Джинн из подземки - Людмила Горбенко

Восстановленные файлы памяти утилизированных «глаз», работавших около башни семейного мага и в графском замке

Пленка нарыва вскрылась с мягким щелчком, словно яйцо, из которого готовится вылупиться змея. Сквозь едва заметную трещинку выползла полоска дыма.

Сам я в данный момент сидел на висячем мосту, раскачивая цепи ногами, и прощался с демоном. Обещанный нагрудник Владыки Ифиторель получил из моих рук и тут же примерил. Как и следовало ожидать, потрепанная роговая конструкция плотно легла на тело, придясь впору. Она всем впору, как я понял. Осталось только заполнить волосяные кармашки в правильном порядке идеальными кристаллами без изъянов, и новый правитель города Отверженных готов диктовать свою волю.

Волосы, из которых были сплетены кармашки, были разноцветными, от золотых и совсем седых до чернильно-черных. Раз, два, три… девять владельцев таскали прежде эти локоны на своих рогатых головах. А вот любопытно, где именно располагается этот город? Как там говорил куратор, сбоку от?.. Знать бы еще, где это самое «от»!

Тонкая лента дыма развернулась, ушла в небо, и на фоне серых туч проступили слабые контуры движущихся фигур. Со стороны замковой крыши послышался лязг металла о металл и чьи-то крики. Ангельские или чертовые – не разобрать.

Представив себе, как сейчас Положительные и наша сборная четверка начнут спорить друг с другом и наперегонки рубить тонкие веточки того, что могло вырасти в реальное будущее, я тихо вздохнул. От зависти к напарникам.

Расценив мой вздох как нечто недоговоренное, Ифиторель ласково погладил еще не заполненный нагрудник и вопросительно повернулся ко мне.

– Ты что-то хотел попросить, но стесняешься? Говори, я слушаю.

Жалкая фраза: «А можно курточку? На память?» так и рвалась с языка.

Демон рассмеялся и начал расстегивать верхние пуговицы.

– Э! Ты что? – попробовал запротестовать я, но Ифиторель лишь хмыкнул и снял с обнажившейся шеи мягкий галстук с утонченным переливом.

– Держи. Тоже паучий шелк. Ручаюсь, ни у кого в данной вселенной нет подобного. Все изготавливается в единственном экземпляре.

– А ты? – из вежливости уточнил я, цапнув подарок жадной трясущейся ручкой (стыдно, да, я понимаю).

– Мне уже не по чину. Куртку оставлю, а галстуки Владыкам Отверженных не положены. Придется носить на плечах фунты и фунты каких-нибудь сложных конструкций, которые будет надевать на меня со всем положенным обрядом личный прислужник из такого древнего и знатного демонского рода, что я постесняюсь делать ему замечания, когда он ненароком уколет меня застежкой. Прощай?

– Прощай,– эхом отозвался я, пряча галстук в самый укромный внутренний карман, где уже примостилась колода. Повинуясь безотчетному чувству, я вынул артефакт. Карты, ставшие своеобразным пропуском в хранилище, скромно лежали одна к одной.– А это тебе. Беспроигрышная колода, принадлежащая самому известному шулеру Соединенного королевства Лысому Кону. Сможешь улучшить собственный результат – семьдесят девять выигрышей против одного проигрыша – еще на один пункт. Прошу заметить, карты ни в коем случае не крапленые. В этом смысле все было честно.

– Дорогая? – уважительно уточнил демон, принимая в раскрытые ладони причину своего поражения.– Как отчитываться будешь?

– Пустяки. Спишу на непредвиденные обстоятельства, не впервой. Ой! Товарищ куратор? Вы давно слушаете? А мы тут… э-э-э…

– Так я откланиваюсь с вашего разрешения, товарищ полевой работник ИИН 437/138-5,– перешел на официальщину демон, лукаво подмигнув мне на прощание.

– Пятый! Раскланивайся в темпе! У нас ЧП! – в лучших традициях заорал наушник.

Черные крылья Ифитореля широко раскинулись, поднимая своего хозяина в воздух.

– Готов внести посильный вклад! Что стряслось? – вытянулся я в струнку.

– Только что твой напарник, это жирное животное, исключительно по недоразумению носящее нашивки, растоптало нужную нам реальность!

– Как растоптало? – опешил я, отрывая взгляд от черной точки, в которую превратился демон.

– Копытами! – рявкнул куратор.– Вопреки ожиданиям, никаких конфликтов с Положительными в выборе будущего не возникло! Мы выбрали четвертый вариант, они согласились, но с условием подписания дополнительных соглашений! Бойцы, согласно инструкции, аккуратно перерубали новорожденные ветви одну за другой. Слушая приказы! Бережно! Сначала лупили нашими мечами, чтобы не упустить, потом добивали остатки ангельскими, как более точными! Третий топтался рядом. И вот вам, пожалуйста! Не успело будущее толком развернуться, как он – хрясь! – и только кучка грязи! Ты понимаешь, Пятый? Ты понимаешь, чего мы только что лишились?

Взволнованная чертовка появилась рядом.

– Товарищ куратор! Но он же не нарочно!

– Заткнитесь все! – не согласился с предложенным началом примирения куратор.– Это было такое будущее, такое будущее… Наш шанс! А теперь…

– А что теперь?! – вскинулась Вторая.– Как говорится, лучшая дорога та, что знакомая. Люди, всякая милая домашняя мелочь…

– Я слышал, после летнего демографического взрыва народилось много домовых! – некстати вспомнил я.

– Ты забыл про воскресших гномов! – желчно добавил куратор.– А также про огромное количество скопившихся в спящих гномьих городах за пятьдесят девять лет прочих забавных существ, если и относящихся к мелочи, то уж точно не к милой! Пусто место свято не бывает! Спрашивается, куда они все денутся сейчас, когда маленький народец снова в строю и наводит порядок в Сапте и Лакатке? Я тебе отвечу: выйдут в мир! Толпами! Стадами! Огромными популяциями! И непременно станут путаться у нас под ногами, это уж и к бабке не ходи!

– Может, обойдется? – перепугался я.

– Может,– ядовито согласился куратор.– А может, и нет. Это, сынок, ты уже на собственной шкуре испытаешь и мне расскажешь. Скоро. Давясь слезами и умоляя пристрелить тебя, чтобы не мучился. Ночные апсидии, обожающие ломать колесные спицы, кубусы-ржаеды, проедающие стенки капсул насквозь за считаные минуты, седлоносые мусорные карлы… Еще познакомишься! Вот тогда и вспомним сегодняшний денек!

– Товарищ куратор! – Я сам не узнал собственный голос, до того жалко он звучал.– А где Третий сейчас? За решеткой?

– Зачем за решеткой? – уже остывая, почти спокойно ответил наушник.– В городе. Индивидуальное задание выполняет. Рыжего студента ведь отблагодарить надо? Надо. Ифиторель смылся, руководителя группы Положительных срочно вызвали, а с рядовыми ангелами разговор короткий. Денег дать – жадность, любовью красавиц одарить – прелюбодеяние, деликатесами засыпать – чревоугодие, назвать какой-нибудь задрипанный городишко именем героя – вообще гордыня. Словом, что ни дай, все смертный грех. Остается только похлопать по плечу и сказать «большое спасибо», что они и сделали, пообещав рыжику все и сразу, но только после смерти. А ведь пареньку досталось по полной программе. Только-только из мертвых воскрес, как его тут же утащил Отверженный извлекать какой-то там гномий кристалл из живота.