Ричард Длинные Руки - виконт - Гай Юлий Орловский

Валленштейн как раз набежал на палисадник, тот разлетелся в щепки, а затем, я не поверил глазам, ударился с разгону о частокол, затрещало, в деревянной стене образовалась дыра. Следом за ним пробежал Клаузенц, а толстый Блэкгарт задел шатающиеся бревна, и весь частокол с этой стороны повалился, словно стена из соломы, на которую подул волк.

— Ого, — сказал я, — ну тогда… держитесь!

Я перевел дух и припустил дальше в сторону леса, там довольно внушительные развалины чего-то древнего, сейчас одни камни, так что в самый раз. Оглянувшись, успел увидеть, как альбигойцы, выхватив из-под ряс мечи, бросились на галерею для знатных. Многие резали и рубили, начиная с самой первой скамьи, где расположились старшие слуги герцога, оруженосцы и псари, другие молча топтали падающих, обагренных кровью, перепрыгивали широкие скамьи, стремились на самый верх.

Я кивнул настигающему герцогу в их сторону.

— Что, вам такое по нраву?

Герцог ответил в бешенстве:

— Каждый делает свое дело!..

— А почему бы самому не зарезать герцога Ланкастерского и его семью? — выкрикнул я.

Он выругался и попытался достать меня по ногам, но я подпрыгнул, лезвие ударилось о камень, полетели искры. Лицо герцога побагровело, в глазах стыд, голубая кровь и белая кость, и хотя все владетельные лорды прибегают к услугам палачей, но сами рук не пачкают, убийц не жалуют, а тут я поймал его в такой гнуснейшей компании…

Средний ряд уже вырезали начисто, а когда добрались до верхнего, там долго и сладострастно работали ножами, как мясники, разделывая туши герцога Ланкастерского и остальных приближенных к нему вельмож и его сторонников. Я выждал, когда со спины подобрался еще рыцарь, отскочил, ударом разрубил ему кисть, меч выпал, я тут же прыгнул на металлическую фигуру, свалил и, перепрыгнув, побежал дальше.

Глава 14

Альбигойцы, завывая как дикие звери, бросились с окровавленными ножами в руках по направлению к Храму Каталаунской Девы. Правда, некоторые все-таки ножи спрятали, взамен в их руках появились кирки, молоты, металлические клинья. Отбиваясь и убегая, снова отбиваясь, я наконец увидел, как огромная толпа втягивается в узкий вход, словно колонна разъяренных муравьев.

Я карабкался по руинам выше, герцога с оставшимися рыцарями окружили, но поднимались медленно и осторожно. Настолько осторожно, что в конце концов поднимутся во всех сторон разом, тогда уже не помогут ни доспехи Арианта, ни его меч. Я внезапно соскочил, пролетев по воздуху метра полтора, лезвие с размаху опустилось на блестящий шлем.

Звякнуло, меч в руках дернулся, я торопливо сунул его в ножны и, быстро развернувшись, подпрыгнул, ухватился за край скалы и кое-как вполз на уступ. Внизу зазвучал крик ярости в несколько голосов. Я не оглядывался, на этот раз не старался только ранить, быстро переводил дыхание, плечи ноют, а руки трясутся так, что могу выронить меч.

По камням загремело железо. Герцог и двое из оставшихся рыцарей поднимаются с трех сторон. Герцог вскинул голову, шлем он сбросил, лицо мокрое от пота, седые волосы прилипли жидкими прядями.

— Ты не уйдешь, — прохрипел он. — Не уйдешь…

— Ты тоже, — крикнул я. — Сдавайся, дурак!

От великого изумления он даже замер на миг, глаза стали, как у речного окуня, круглые и непонимающие. Я помахал ему ручкой, он зарычал, решив, что издеваюсь.

Втроем прижали меня, я шатался, пот заливал глаза. Руки налились свинцовой тяжестью, организм не успевает регенерировать, а ликование на лицах всех троих южан становится все отчетливее.

Внезапно послышался треск, шум, звон металла, яростные крики. Герцог и Клаузенц отпрянули, торопливо огляделись, только Блэкгарт пытался переть не глядя, натыкался железной башкой на выступающие камни.

Я с высоты увидел, как из дубовой рощи быстро-быстро выскакивают, блестя металлическими спинами, орущие люди с мечами в руках, с топорами, булавами, палицами, дротиками. Их выплескивало, как будто под землей бурлит фонтан из человеческих тел. Они неслись металлической лавой, чем-то напоминая разъяренных муравьев, таких же целеустремленных, нерассуждающих, одержимых одной только целью: наброситься и растерзать врага.

Герцог и оба рыцаря смотрели остолбенело, с оружием только простолюдины да монахи, впереди с обнаженным мечом в руке бежит рыцарь в дорогих доспехах. За ним девушка с огненно-красными волосами и с огромным черным Псом. Рыцарь первым ворвался в черный вход Храма, а за ним нескончаемым потоком вливались разъяренные монахи и простолюдины. Пес остановился, принюхался и огромными скачками понесся в нашу сторону. За ним помчалась, как легконогая лань, рыжеволоска.

— Король во главе народа, — хрипло сообщил я. — Как знакомо, да? Его Величество король Фридрих Барбаросса. Сейчас всех альбигойцев… как овец… Герцог Валленштейн и вы двое… я готов принять вашу сдачу в плен…

Все трое посмотрели на меня в ужасе, переглянулись.

Герцог крикнул:

— Это… Этого не может быть!

Я видел, что все трое сейчас набросятся, а меня собьет с ног даже муха, если налетит сослепу, я сказал хриплым голосом:

— Вы еще не поняли?

Герцог остановил жестом Блэкгарта и Клаузенца.

— А что надо было понять?

— Что все ваши планы, — ответил я как можно увереннее, — были раскрыты… одним из вас. Да-да, одним из вас троих! Я не стану указывать пальцем, вы можете догадаться сами.

Пес подбежал к подножию и сел, угрожающе скаля клыки. Его приглушенный рык способен был заморозить адское пламя, а кипящую лаву превратить в наледь.

Трое переглянулись, в глазах уже угрюмая подозрительность. Герцог спросил резко:

— О каких планах речь?

— О попытке вывезти статую Богородицы, — объяснил я. — Думаете, нам неизвестно, зачем кружили драконы? И какой порошок рассеивали? И почему вы, южане, воспользовались фильтрами в шлемах?.. И даже почему убрали их через четверть часа?

Они смотрели, медленно бледнея на глазах. Я незаметно напряг и распустил мышцы, едва не заорал от боли, ресурсы исчерпались, надменно смотрел на Валленштейна, когда он сказал уже не так резко:

— Кто выдал?

Я усмехнулся.

— Я же сказал, один из вас. А вы, герцог, догадайтесь.

Он повернулся к оставшимся двоим, те тяжело дышали и смотрели на меня с ненавистью. Герцог вскрикнул:

— Сэр Клаузенц, неужели вы?

Рыцарь помотал головой.

— Мне это зачем?

Герцог перевел горящий взор на Блэкгарта.

— Вы?

— Я? — удивился рыцарь. — Как будто я что-то получил бы…

Герцог вдруг взревел:

— Ты получил! Откуда это золотое кольцо?

Его меч блеснул, лезвие вошло в бок рыцаря легко, попав в зазор между стальными пластинами. Блэкгарт охнул, выронил меч и обеими руками ухватился за рану. Я засмеялся, покачал головой.