Ричард Длинные Руки - виконт - Гай Юлий Орловский

Он смотрел с сочувствием, как великий мудрец, все познавший и уже понявший, что все дерьмо, кроме пчел, да и пчелы вообше-то тоже, а я открывал и закрывал рот, как рыба на разделочном столе.

— Сегодня последний день турнира, — напомнил он. — Разыгрывается Золотой Шлем. Желаю удачи!

На этот раз на камне слегка завихрилась пыль, я даже успел заметить, как дрогнул воздух. Зайчик ударил в землю копытом, я вздохнул и пустил вскачь, но он понесся с холма таким неистовым аллюром, что я сразу начал придерживать, переводя на обычный галоп. У меня конь, просто крупный конь.

Глава 11

Он поможет, стучало в голове тягостное, завоевать Золотой Шлем. Я сам стремлюсь получить этот самый пропуск на Юг, в резиденцию самого императора, но уж очень не хочется получать его с помощью Сатаны… Однако и сам не вижу, как обойти, Золотой Шлем мне нужнее, чем любому из этих рыцарей…

С первого взгляда показалось, что опоздал: в правом загоне держатся слитно на рослых конях закованные в сталь рыцари, такой же примерно отряд в левом. Старые заборы убрали, теперь загоны впятеро шире с каждой из сторон, но рыцарей набито, как селедок в бочку. Я с ходу попытался определить, сколько же человек примет участие в схватке, мороз прошел по коже: что-то человек по семьдесят с каждой стороны.

Ворота закрыты как на турнирное поле, так и на сами Iices, нейтральную территорию, эдакое огороженное частоколом место, где должны находиться пленные и куда стараются ускользнуть раненые или изнуренные рыцари, пока их не захватили в плен. По теории, турнир — дружеская битва, но, судя по лицам собравшихся, уже пахнет близкой кровью.

Впереди отряда южан на огромном вороном коне герцог Валленштейн, весь в броне, только шлем на сгибе левой руки, тронутые сединой волосы искрятся под солнцем, взгляд суровых запавших глаз устремлен на сборный отряд северян, так их назвали в противовес южанам, хотя самих южан там не больше десятка.

Смолкали разговоры, даже толпа замерла, тишину нарушали только позвякивание удил да конское ржание. Боевые кони сами рвутся в бой, грызут удила, иные даже под тяжестью закованных в турнирные доспехи рыцарей легко поднимаются на дыбы и страшно храпят, раздувая ноздри и колотя копытами по воздуху.

Все в отряде южан, за исключением Валленштейна, опустили забрала, каждый шитом прикрывает грудь, копье у бедра. Кони защищены стальными доспехами, голова не только в металлическом шлеме с прорезями для глаз, на лбу торчит длинный шип, больше похожий на острый нож. Вообще кони для схватки в melee защищены доспехами так, что оставлен один-единственный участок, даже не участок, а крохотное отверстие в доспехах для пришпоривания.

И еще одно явное отличие южан от рыцарей из моего отряда — пышность. К герцогу Валленштейну поспешили примкнуть в первую очередь те, кто держит нос по ветру, кто всегда старается упасть по нужную сторону забора. В глазах рябит от развевающихся султанов из павлиньих хвостов на гребнях шлемов, у многих причудливые lambrequins, проще говоря — фестоны, кто-то прицепил на шлем позолоченные крылышки. Увидел я и знакомые по старинным картинкам рога на ведроподобных шлемах.

Почти у всех поверх панцирей роскошные камзолы, хотя в первую минуту схватки будут изрублены и порваны, у коней между ушами тоже торчат султаны из разноцветных перьев. Широкие поводья отделаны серебром и золотом, в то время как панцири моих рыцарей ничем не прикрыты, кони без украшений, а шлемы без султанов.

Огромный рыцарь в черных доспехах, я узнал сэра Блэкгарта, повернулся в сторону судей и крикнул громко:

— Долго будем ждать, пока та чернь подберет сопли?

По железным рядам южан прокатился довольный хохот. Другой рыцарь, герб я не рассмотрел, крикнул весело:

— Они собираются сдаться без боя!

Зайчик простучал копытами, нас заметили, в толпе кто-то закричал довольно. Я поспешно направил коня к трибуне, где во главе судей восседает Уильям Маршалл.

— Прошу простить! — прокричал я, запыхавшись. — Неотложные дела задержали!.. Могу ли присоединиться к своему отряду?

Он наклонил голову, глаза его метнули быстрый взгляд на мою запыленную одежду, забрызганные грязью по самое брюхо ноги коня.

— Уверены, что сможете драться? — спросил он. — Судя по вашему виду, едва держитесь в седле…

— Я буду драться, — ответил я. — Да здравствует рыцарство! Да не умрет его дух. Мне можно к своим?

— Да, — ответил он и добавил строго: — Но помните, что и на той стороне турнирного поля — тоже свои. Все рыцари — одна семья.

— Спасибо, — поблагодарил я и повернул коня. Оруженосцы поспешно открыли ворота, я ворвался галопом, рыцари приветствовали радостными криками. Сэр Стефэн широко улыбнулся.

— Мы уже и не надеялись вас увидеть!

— Дела, дела, — ответил я неопределенно. — Рад, что успел… Что не открывают ворота?

На поле выехали конные герольды, солнце ярко блестит на трубах, вспыхивают разноцветными искрами украшения на всадниках и конской сбруе. Разом вскинули к небу длинные серебристые трубы, прогремел знакомый призыв, красивый и торжественный. Вперед выехал старший герольд и громко прокричал что-то типа: победителем будет объявлен тот, кто последним останется стоять на турнирном поле.

Я не расслышал за топотом копыт, звяканьем доспехов и возбужденными голосами справа и слева, спросил у Стефэна:

— Что они все трубят? Разве не все готово?

— Дают последний шанс, — объяснил Стефэн. — Всегда кто-нибудь опаздывает. Или нарочито приезжает в последнюю минуту, чтоб больше внимания.

— Знакомо, — проворчал я.

Мимо нас медленно и величаво проехал герольд, за ним два трубача немилосердно дули в длиннющие трубы, герольд что-то выкрикивал, так громко, но я снова ничего не понял. К счастью, следом на смирном старом боевом коне двигался помощник маршала, сэр Уильфред, тоже в прошлом прославленный турнирный боец, седой и величавый, я спросил вежливо:

— Осмелюсь спросить, достопочтимый сэр, кого ждем-с?

Он придержал коня, на лице промелькнула слабая усмешка.

— За месяц до турнира были присланы заявки на участие в melee от ряда знатнейших рыцарей… но что-то их до сих пор нет. К примеру, барон фон Геккерен, победитель турнира в Лозанне… или славнейший граф Отар… Они не пропускают ни одного турнира, славные бойцы!

Что-то щелкнуло в моем мозгу, я подумал, спросил:

— И сколько придется ждать?

— Как и объявлено, ровно до полудня. Но если они появятся раньше, турнир начнем сразу же, ибо новых задержек не предвидится…

Я посмотрел на солнце.

— Мне кажется, я смогу ускорить процесс. Вернусь скоро!

Я выехал из загона, пустил Зайчика в карьер. Замелькала трава под конскими копытами. Мы неслись не по дороге, чтобы никого не стоптать, замедлились только перед городскими воротами, по улице промчался галопом, спрыгнул во дворе гостиницы и вбежал в свою комнату.