Недотепа - Сергей Лукьяненко

Но Трикс, как и его отец, считал, что это временное неудобство. Зато не было сомнений, что в случае неприятностей эти неотесанные лакеи постараются защитить своего благодетеля, а не разбегутся и не сдадутся на милость захватчика.

Судя по суете вокруг дверей в тронный зал, отец был уже там. Но Трикс повернул в другую сторону, в коридорчик, ведущий в подвалы замка. Дежурившие в караулке стражники пропустили наследника без единого вопроса и простояли навытяжку, пока Трикс придирчиво выбирал себе факел и разжигал его в камине.

В казематах, уже перед дверью, ведущей в тюремные камеры, дежурил еще один охранник – довольно-таки тщедушный минотавр, при виде Трикса крепко вцепившийся в алебарду. Бывший тюремщик Солье после изгнания Гризов перешел в распоряжение победителей и ему предстояло еще полгода нести свою службу.

– Караулишь? – добродушно спросил Трикс.

– Дык! – проревел минотавр. Получилось не очень громко, но довольно воинственно.

– Ну-ну, – кивнул Трикс, проходя мимо охранника.

Тюремные камеры были пусты. Все, кроме одной, в которой когда-то сидел Трикс. Он подошел к решетке, проверил, надежно ли закрыт новенький блестящий замок, сторожевые заклинания на который накладывал он сам, а потом посмотрел на узника.

Сид Канг, подлый предатель, мрачно посмотрел на Трикса в ответ. Бывший начальник стражи оброс, поскольку цирюльник узникам полагался раз в полгода, немного исхудал и побледнел. Но взгляд его оставался по-прежнему упрямым.

– Не плачешь? – спросил Трикс. – Хорошо.

– Издеваться над поверженным врагом недостойно благородного человека, – сказал Канг.

– Так и предавать сюзерена недостойно благородного рыцаря, – заметил Трикс.

Отбывал заточение Сид Канг в гораздо более сносных условиях, чем Трикс. На пол камеры положили старый, но довольно толстый ковер, вместо вороха прелой соломы поставили кровать с теплым шерстяным одеялом, на столе горела крошечная лампа. Даже еда в деревянной тарелке выглядела вполне съедобной.

– Мой сюзерен – Сатор Гриз, – ответил Сид Канг. – Да, формально я присягал обоим со-герцогам, но подчиняться должен был приказам Гриза.

– Только поэтому тебя и не казнили, – сказал Трикс.

– Знаю. Но вряд ли ты пришел ко мне обсуждать особенности службы двум господам одновременно. Говори, если тебе есть что сказать.

– Чего бы ты хотел получить? – спросил Трикс. – Кроме свободы, разумеется.

Сид Канг подошел к решетке вплотную и пристально посмотрел в глаза Триксу.

– Ты предлагаешь сделку, юный Солье? Похоже, у меня есть то, что я могу тебе дать… раз ты спрашиваешь мою цену.

– Есть, – кивнул Трикс. – Ответы.

– Я уже ответил на все вопросы в тайной канцелярии короля. – Канг болезненно поморщился. – Там умеют спрашивать, знаешь ли…

– Нет, не на все, – сказал Трикс. – Потому что они не знали, что именно надо спросить. Итак, твоя цена?

– Ты заключаешь невыгодную сделку… – задумчиво сказал Канг. – Впрочем, это твоя проблема. Я могу просить все, что угодно?

– Да. – Трикс кивнул. – Разумеется, в разумных пределах.

– Я устал без солнца, – ответил Канг. – Хотя бы одна короткая прогулка в день. Под охраной, разумеется, пусть даже во внутреннем дворе замка.

– Хорошо, – кивнул Трикс.

– И я хотел бы видеть свою жену и детей. Хотя бы иногда. Раз в месяц.

– Раз в два месяца, – ответил Трикс, решив, что слишком много уступать не стоит.

– Это все, о чем я прошу.

– Просить надо три вещи, – вспомнив Маркеля, сказал Трикс. – Продолжай.

– Как угодно. – Канг выдохнул, и пар облачком повис в воздухе. – Здесь холодно и сыро, юный Солье. Здесь даже летом холодно и сыро. Я знаю, за стенами каждой камеры есть печь. Пусть ее топят каждый день, иначе я долго не протяну.

Трикс кивнул:

– Хорошо. Итак, я понял, что ты намерен бежать, что ты хочешь передать кому-то весточку через жену и что ты не уверен, что бежать удастся быстро. Но все твои просьбы будут выполнены. А я добавлю к ним еще одну – удвоить твою охрану.

Сид Канг широко улыбнулся:

– Если бы твой отец, мальчик, был умен так же, как ты, я бы никогда не участвовал в мятеже… Мы договорились, задавай свои вопросы.

– Почему Гриз продался витамантам?

Канг рассмеялся:

– Это простой вопрос, и ответ ты знаешь. Потому что ему пообещали много золота, пост наместника и вечную жизнь. Старая как мир история.

– Но почему мятеж удался так легко? Почему наши подданные пошли за Гризом?

– Да потому, что твой отец – хороший человек, но плохой правитель. – Канг посерьезнел. – Вот уже много лет, как все важные вопросы решал Гриз. А твоего отца вполне устраивало быть номинальным правителем и восседать на Половинчатом Троне. Власть, мальчик, – как огонь. Ее надо хранить так, чтобы не сжечь себя, чтобы тепла хватало другим и чтобы она не угасла. Твой отец, мальчик, боялся обжечься сам и спалить других… вот и позволил этому огню умереть.

– Я запомню, – сказал Трикс. – Но Сатор Гриз не боялся ни обжечься, ни сжечь других. Почему он сохранил жизнь моим родителям?

– А вот это и есть тот вопрос, который ты на самом деле хотел задать… – сказал Канг.

Трикс кивнул.

– Сделка невыгодна, я же тебя предупреждал, – ответил Канг. – Я не знаю ответа. Когда Сатор обсуждал со мной план переворота, речь шла о том, чтобы убить твоих родителей. Тебя с самого начала решили взять в плен, если получится, конечно. Твоего отца должны были убить в тронном зале, твою мать – запереть в опочивальне, чтобы позволить ей совершить Благородную Смерть… ну а если она передумает – помочь ей в этом. Все было много раз обговорено, я просто вижу, как все должно было произойти…

Он замолчал.

– Но? – спросил Трикс.

– Но почему-то в последний момент все пошло комом. И со-герцога, и со-герцогиню взяли в плен живыми. То ли Гриз испугался отдать приказ – это был бы уже не переворот, а казнь. То ли у него появились какие-то хитрые планы насчет твоих родителей… – Канг развел руками. – Я до сих пор считаю, что это была его ошибка, хотя она и сохранила всем нам жизнь.

Трикс кивнул и в задумчивости пошел к лестнице. Сид Канг не стал его окликать и напоминать про данные обещания – просто смотрел вслед.

Следующим местом, куда отправился Трикс, был зимний сад – большая комната со стеклянным потолком, где даже зимой цвели цветы и зеленели деревья в кадках. Там он обнаружил свою мать, сидящую в окружении фрейлин. Одна из них, самая старшая, с выражением читала свиток:

– …поздним вечером. И воскликнула тогда первая леди: «О, если бы я была королевой! Я устроила бы большой праздник с богатым угощением для всех – и людей высокородных, и презренных смердов». И ответила ей вторая леди: «А если бы я была королевой, то я развивала бы мануфактуры и гильдию ткачей, ибо машинное производство сильно упрощает изготовление сукна, а торговля тканями крайне прибыльна для королевства». Третья же леди произнесла: «Если бы королевой была я, то родила бы королю наследника крепкого телосложения». Король, который по обыкновению вечерами прятался под окнами девиц на выданье, подглядывая за ними и подслушивая их разговоры, поразмыслил и сказал: «Страсть к пустым празднествам и пирам разорительна для государства и не приличествует даме высокородного происхождения. Родить крепкого наследника способна любая здоровая и хорошо питающаяся женщина детородного возраста. А вот слова второй леди радуют мое сердце, ибо в них я слышу заботу о благополучии державы и ум, достойный королевы!» С этими словами он вошел к леди и…