Недотепа - Сергей Лукьяненко

– О, если бы у меня было что красть… – вздохнул король.

– Позвольте взглянуть, сир. – Старенький седой волшебник перехватил посох в правую руку, подошел поближе и внимательно посмотрел на куклу. Покачал головой: – Ваше величество, эту куклу нельзя использовать с целью враждебной магии подобия. Она сделана с любовью и уважением, что сведет злые чары на нет.

– Так что же это такое? – возмутился король. – Все запуталось окончательно!

– Еще нет, – утешил его министр тайной канцелярии. – Слушайте дальше. Данная кукла была обнаружена нами в личном сортире со-герцога Сатора Гриза, в корзине с обрезками ткани, служащей для…

– Ну не при даме же! – возмутился король. – Все и так все поняли! Да, несколько… оскорбительно.

– Данный факт заставил нас исследовать сортир более тщательно, – продолжал министр. – И вот, в глубинах выгребной ямы одним из наших бесстрашных сотрудников были обнаружены еще три куклы. Я не взял на себя смелость нести их ко двору… но могу заверить, что это были грубые, оскорбительные подобия вашего величества, наряженные в клочки ткани, вероятно, отрезанные от батистового платка вашего величества… осмелюсь напомнить…

– Что три дня назад я великодушно подарил бывшему со-герцогу Гризу носовой платок из своего кармана! – проревел король, вставая. – Я помню сам!

Сатор зашатался и упал на колени. Он открывал и раскрывал рот, будто собираясь что-то сказать, но не мог произнести ни звука.

– И последнее, – продолжил министр. – В дорожной одежде Гриза были найдены два перстня.

– Два? – воскликнула Тиана, но никто, к счастью, внимания на это не обратил.

– Первый перстень, – министр извлек его из кармана, – представляет собой удивительно безвкусную мешанину широко известных символов витамантов. Как вы видите, это круглое кольцо, на котором закреплена раскрытая книга, на которой изображена голубка, которая сидит на яйцах…

– Которые? – спросил король.

– Которые лежат.

Король взял кольцо и осмотрел.

– Магии в нем никакой нет, – сказал министр. – Как его использовать – ума не приложу. Разве что выдать за символ витамантов… но поверить в такое может разве что ребенок.

– А что-то в этом есть, – задумчиво сказал король. – Конечно, ценность в качестве опознавательного знака равна нулю, но художественный дар ювелира несомненен. Вы посмотрите на эти зловеще горящие рубиновые глаза! А какие четкие, экономные линии, в то же время создающие полноценный облик злой и глупой птицы! Кстати, это не голубка, это голубь! Не знаю почему, но уверен – самец!

– Несомненно, ваше величество, – терпеливо сказал министр. – С художественной точки зрения я этот предмет не рассматривал. А вот второй перстень…

Он достал из кармана и показал королю еще один перстень – из серебристо-серого металла.

– Простите, что я не даю его вам в руки, – сказал министр. – Но это магический перстень с личным клеймом Эвикейта – горизонтальной восьмеркой, знаком бесконечности. Оттиснутая им печать обладает магическими свойствами, неподдельна и неразрушима. Такие перстни Эвикейт, по слухам, давал своим самым доверенным вассалам. Это первый экземпляр, попавший в наши руки, его свойства еще не изучены, так что я рекомендую вашему величеству не рисковать…

Маркель кивнул. Посмотрел на Трикса и поманил пальцем.

Трикс, с трудом переставляя онемевшие ноги, подошел к королю.

– Присядь у трона, герцог Солье, – ласково сказал король. – Отныне ты получаешь право сидеть в моем присутствии и… – он на миг задумался, – эй, герольд! Что там у нас припасено из уникальных привилегий?

– Напиваться пьяным в присутствии короля, – начал перечислять герольд. – Въезжать в тронный зал верхом. Публично петь песни, не имея ни слуха, ни голоса.

– Первое ему рано, – решил король, – второе не нужно, а третье позволяет себе половина менестрелей… А знаешь что, Трикс? Ты получаешь уникальное право не просто сидеть в моем присутствии, но еще и сидеть спиной ко мне!

Трикс вспомнил, как познакомился с Иеном, и кивнул:

– Благодарю, сир…

– А теперь, Гриз, ты можешь попытаться ответить на обвинения, – произнес король.

Сатор молчал, опустив голову. Трикс не знал, куда деться от стыда. Конечно, Гриз подлый предатель, но ведь сейчас его обвиняют в том, чего он не совершал…

– Тебе нечего сказать? – поинтересовался король.

– Во всем этом только моя вина, – глухо сказал бывший со-герцог Гриз. – Ни моя жена, ни мой сын, ни мои люди не знали о предательстве. Они считали, что это обычный переворот… что я хочу всего лишь свергнуть со-герцога Солье. Я никогда бы не замыслил такого сам… это воин-маг Гавар… он соблазнил меня обещаниями вечной жизни, богатства и власти…

У Трикса отвисла челюсть. А Сатор Гриз продолжал, все быстрее и быстрее, будто слова приносили ему облегчение:

– Войска витамантов должны были прибыть ранней весной. Я должен был разрешить им доступ к кладбищам, чтобы они подняли из земли мертвецов, а также убедить своих вассалов выступить на стороне Эвикейта… витаманты собирались отравить ваше величество и будущего наследника, после чего Тиана, ставшая женой Эвикейта, становилась законной наследницей престола…

– Достаточно, – сказал король. – Вполне достаточно для пяти-шести смертных приговоров.

Сатор Гриз замолчал.

– Я очень сомневаюсь, что твой сын не был в курсе заговора, – сказал Маркель. – Да и твои ближайшие советники…

– Во всем виноват я один, – мрачно сказал Гриз.

– Что ж, мужества тебе не занимать, – кивнул король. И звучным, сильным голосом продолжил: – Я уважаю смелых врагов. Если бы ты не погубил моего верного вассала, добрейшего со-герцога Рата Солье, его супругу и оставшихся верными слуг…

Трикс почувствовал, как на глаза у него навернулись слезы.

Если бы это было действительно так! Если бы хитрый Сатор Гриз ради своих коварных целей не убил бы его родителей, вообще никого не убил, если бы их просто заточили в темницу… Если бы все действительно произошло именно так!

От нахлынувшей тоски и печали у Трикса даже закружилась голова, и голос короля доносился до него будто сквозь вату:

– …со-герцога Рата Солье, его супругу и оставшихся верными слуг…

Трикс рукавом смахнул слезы и снова посмотрел на короля.

– Ваше величество… – негромко сказал министр тайной канцелярии. Король отмахнулся и продолжил:

– …то в своей бесконечной милости я бы сохранил твою ничтожную жизнь. Выслал бы тебя в самаршанские пустыни, чтобы остаток жизни ты жил в нищете, тяжкой работе и тоске по утраченному…

– Ваше величество! – громче сказал министр.

– Но я прощаю лишь то предательство, что совершено по отношению ко мне! – торжественно сказал король. – Простить вероломное убийство своих подданных я не могу!