Начало всех Начал - Юрий Никитин

— А-а-а, вот почему Господь сказал, что вода будетпокрывать землю целый год!

— Не потому, — ответил Яфет сухо. — Сим всеобъяснил правильно. Пойдем, а то слышишь, как ревут внизу?

— Да уж, — заметил Сим, — что-что, аухаживать за животными мы научимся, как никто. С целыми стадами будемсправляться играючи.

Хам заявил с чувством:

— Какие стада? Если спасемся, всю жизнь буду толькоохотником! Самым кровожадным на свете.

Прошел месяц такой ужасающей жизни, потом еще и еще… Ной неверил себе, но удалось приспособиться, зверей кормили всех и вовремя, убирализа ними достаточно хорошо, к жуткой вони притерпелись, а что приходилосьдовольствоваться урывками сна… что ж, если нельзя иначе, то надо жить так,ничего не поделаешь.

Вода светлела с каждым месяцем. В небе уже исчезлипролетающие на высоте драконы, дважды видели их плавающие трупы уже со вздутымибрюхами. Мелкие рыбешки, выжившие при потопе, быстро прогрызали их непрочнуюкожу и забирались пировать во внутренности.

Даже воздух, как ни странно, становился суше. Намного суше,чем в те дни до потопа, и еще он стал намного прозрачнее, Ной с удивлениемвидел отчетливо даже мелкие волны до самого горизонта.

Сим, несмотря на доброжелательный совет Ноя, даже непытаться понять природу Творца, напряженно размышлял, стараясь вообразить этуневообразимую мощь и охватить разумом те возможности, что есть у Господа.Однако разум жалко пасовал.

Сам Ной с удивлением поглядывал на Яфета, средний сын,несмотря на сильнейшую усталость, продолжал ломать голову над загадкойвсемирного потопа. Сперва сомневался, что потоп всемирный, мол, для Нояместность от своего холма и до города — весь мир, потом подсчитал, скольколюдей должно населять землю, ведь все живут почти по тысяче лет и все это времямогут заводить детей, присвистнул и тут же согласился, что да, потоп —всемирный.

Потом он прицепился к самому наводнению, дескать, стольководы никакой дождь не доставит, чтобы вот так раз — и потоп, но Сим сухонапомнил, что земля появилась из-под воды на третий день творения мира, а подземлей воды всегда было больше, чем в морях и океанах.

Яфет снова долго считал и согласился, что да, там водыхватит на три потопа. Для этого земной коре нужно всего лишь чуточкуопуститься, подземные воды поднимутся и затопят все вверху.

— Если бы потоп был не всемирным, — сказалСим, — Господь бы просто велел Ною переехать в другое место.

— В незатопляемое?

— Да.

— Вообще-то верно…

— За те сто двадцать лет, — сказал Сим, —которые отец растил кедры, можно было переехать… даже не знаю, как далеко! Ноему было велено строить огромный ковчег.

Хам добавил:

— Если бы не всемирный, тогда зачем спасать зверей?Звери везде живут. В той местности бы уцелели, а потом заселили бы всю землю.

Ной наблюдал, слушал: от усталости все еще ноет тело, но ужене так, как в первые дни, когда готов был упасть и помереть прямо возле клетокс животными.

Однажды, перекладывая большой лопатой навоз из клеткибегемота в тележку, Сим доразмышлялся о природе Творца до того, что взмолилсявслух:

— Господи!.. Ну почему, почему Ты перестал общаться счеловеком? Почему забросил его?

И услышал Голос, что шел отовсюду и больше всего —изнутри него самого:

— Сим… Я говорю с ним постоянно… Ни мгновения не было,чтобы Я не говорил с ним… Могу ли Я оставить того, кого Сам сотворил?

Сим упал на колени и воздел руки к небу:

— Благодарю Тебя, что откликнулся! Но… почему я неслышал Тебя? Почему никто не слышит Тебя?

Голос прогудел могучий и такой объемный, что Сим едваразбирал слова:

— Все слышат, Сим, все… Но слышать и слушать — неодно и то же. Да и никто не слышит так, как сейчас ты…

— А как?

Голос ответил гулко, заполняя собой Вселенную, Симчувствовал, что с ним говорят сверху, снизу, с боков и даже изнутри:

— Я говорил с Адамом, потому что Адам был один. И Адамбыл всем человечеством на земле. Он слышал меня ясно и отчетливо. Потом людейстало много, теперь говорю со всеми разом, потому что вижу вас всех, как одногоАдама, пребывающего вечно… Весь человейник, Сим, это все тот же Адам, толькоразбившийся на множество тел. И говорю Я с ним все так же. Потому теперь меняслушает весь Адам, а не отдельные тела… Что тела? Сим, они смертны.

Сим застыл, потрясенный и сокрушенный, раздавленный страшнойистиной, что все-все люди, а их великое множество, это не просто люди, даже непросто братья, как уверяют в горячих проповедях апологеты Единства Веры, авообще одно бессмертное существо, где каждая частичка всего лишь забыла о своемединстве.

Он вскрикнул:

— И Ты все так же ведешь человека?

Голос ответил грохочущим громом с небес:

— Да. И не оставляю ни на миг.

— Благодарю Тебя, Господь!

Голос прогремел тише:

— Сим, но все решаете и все творите вы сами. Я создалдля вас прекрасный мир, а уж каким вы его делаете… зависит от вас. Вы егоможете вообще разрушить — Я вмешиваться не буду.

— Почему, Господь?

Голос произнес, как показалось Симу, с грустной ноткой, хотяэто, возможно, так слышалось из-за мощи Голоса и странного резонанса во всемтеле:

— Потому что вы равны Мне в самом главном!

— В чем, Господь, прости за такие слова!

— Не только птицы и звери, — ответил Голоснесколько устало, словно ему надоело повторять одно и то же, — даже солнцеи звезды не по своей воле двигаются по своим путям! И только человек — посвоей. Я не могу навязать человеку Свою волю, потому что изначально дал емучасть Своей души.

Сим, решившись, сказал несмело:

— Господь, ответь на последний вопрос.

— Последний, — предупредил Голос.

— Скажи, Господь… у Тебя есть план… ну, для нас? К чемумы должны прийти?

Голос ответил после паузы:

— Есть. Но, Сим, повторяю, только от вас зависит,придете ли.

У него вырвалось жадное:

— А что за план?

Голос не отвечал долго, Сим уже решил, что Господь покинулего, затем пришел ответ:

— Вспомни дерево, под сенью которого отдыхал впоследний день перед потопом. Помнишь его кору, трепещущие листочки, жучков имуравьев, что бегут по стволу и веткам, бабочек и мух, птичьи гнезда навершине… и много-много чего еще? А теперь вспомни отбрасываемую деревом тень.Она в точности повторяет очертания ствола и кроны, хоть даже тень искажена,день клонился к вечеру, помнишь? И тень вытянулась, изгибаясь по кочкам… Таквот, Мой план — это как дерево в ясный солнечный день, когда на нем виденне только каждый листок, но и каждая жилка на листке. А то, что удается сделатьна земле, это тень этого дерева…