Каста мимов - Саманта Шеннон

Итак, публика в курсе, с чем столкнулась.

Тирабелл со Стражем выступили вперед. Остальные полукругом выстроились по бокам.

– Вы читали о нас, – начал Страж, окинув взглядом собравшихся, – на страницах страшилки. Однако мы не выдумка. Двести лет мы управляли Сайеном, бросали якорь в городах, которые сами же выбирали, а ваша цитадель служила нам источником пищи. Ваш мир не принадлежит вам, ясновидцы Лондона.

– Это что, шутка? – пискнул кто-то из лакеев.

– Конечно шутка, – объявил Дидьен, хотя у самого глаза лезли на лоб. – Отличный костюмированный фарс.

– Сам ты фарс, Дидьен! – фыркнул Джимми.

– Это не шутка, – вмешалась я.

Рефаиты направились к помосту, прокладывая путь сквозь толпу. Замыкала шествие Плиона, за ней плелась Иви. На запястьях и лодыжках у нее темнели следы веревок. Люсида и Цефей вели еще троих пленников. У меня отлегло от сердца. Бледные и изнуренные, но они живы, а это главное. Я шагнула навстречу Стражу. Он пристально посмотрел на меня, оценивая увечья.

– Как ты и предполагала, их держали в ночном салоне. Иви потребовала привести ее сюда, чтобы выступить перед советом. – При виде трупов на арене его брови поползли вверх. – Ну или перед тем, что от него осталось.

Я кивнула. Рефаиты во главе со Стражем повернулись к публике. В напряженной тишине я поднялась на помост.

Несмотря на все уловки врагов, памфлет сыграл мне на руку. Да, рефаиты внушали страх и любопытство, но никак не враждебность.

– Дамы и господа, перед вами рефаиты, точнее, клан Рантанов. Они – подлинные инквизиторы Сайена. Кукловоды, которые уже два столетия дергают Уивера и прочих за ниточки, вынуждая устраивать гонения на ясновидцев. Те немногие, кого вы наблюдаете сейчас, – Рантаны, они хотят помочь нам. Они уважают наш дар и независимость, – слукавила я. – Однако рефаиты, засевшие в архонте, намерены истребить нас. Если им не помешать, они поработят ясновидцев.

– Ни стыда ни совести! – презрительно фыркнула Аббатиса. – За дураков нас держишь?

– Ни стыда ни совести как раз у тебя, Гортензия! – выпалила Иви. – Ты еще не устала от вранья? От нашего вранья?

Аббатиса прикусила язык. На глазах всего подпольного мира Лондона Иви взошла на помост. Босая, в лохмотьях, она отвернулась от слепящего прожектора. Сквозь темный ежик волос просвечивалась бледная кожа.

– Как тебя зовут, дитя? – спросила Жемчужная Королева.

– Дивия Джейкоб. Иви. – Она потупилась. – Мало кто знает меня в лицо, но на улицах известна моя кличка – Якобит. До января нынешнего года я была подельницей Старьевщика.

Ясновидцы II-4 пришли в смятение: одни таращились на Иви с изумлением, другие – с неприкрытой ненавистью.

– В семнадцать лет я сбежала из Джейкобс-Айленда и три года прослужила в подчинении у Агаты, кумы из Четвертого Второй. Старьевщик заприметил меня с самого начала, присматривался, а когда мне исполнилось двадцать, взял в подельницы и предложил посодействовать в одном «предприятии». Якобы многие в секторе прозябают в нищете, им надо помочь…

Все слушали затаив дыхание. Иви держалась на удивление спокойно, скрестив худенькие ручки на груди.

– Старьевщик продавал ясновидцев Сайену, – отчеканила она.

Возмущенный рев.

– Тише! – потребовала я. – Дайте ей закончить.

Когда публика более-менее успокоилась, Иви заговорила снова. Я не верила своим ушам.

Невероятно! Можно было допустить все, что угодно, но только не это. В голове не укладывалось, что мой родной Синдикат способен на такую подлость. Да, в совете преобладали лентяи и мерзавцы, но не до такой же степени…

– Предприятие называлось «серый рынок». Мы вроде как вербовали ясновидцев в «Ветошь», но… – Иви обвела безумным взглядом публику. – Но никто из завербованных больше не возвращался. Тогда я встретилась с Рот-до-Ушей, помощницей Гектора, и поделилась своими подозрениями. Прихватив охрану, она устроила обыск в логове и нашла пленников в кандалах. – Пальцы вцепились в предплечья так, словно одно только это не давало Иви упасть. – Рот-до-Ушей обещала рассказать все Гектору. Якобы такие вещи не могут происходить без его согласия.

Жемчужная Королева судорожно стиснула трость:

– Гектор пытался их остановить? За это его убили?

– Нет, не пытался. Он вошел в долю.

На сей раз публика долго не успокаивалась. Теперь понятно, о чем говорила Рот-до-Ушей перед смертью. Пока Сайен продавал ясновидцев в Шиол, наши собственные главари продавали нас Сайену.

– Мы с Рот-до-Ушей не знали подробностей. Знали только, что ясновидцы пропадают, а денег прибавляется. Тогда мне стало страшно, – продолжала Иви. – Я поняла, что мы отбираем ясновидцев на продажу.

– По какому принципу ты их отбирала? – тихо спросила я.

Иви помотала головой:

– Не понимаю…

– Иви, как ты определяла, кого продать? – настойчиво повторила я.

Надо отдать ей должное, она не отпиралась.

– Мы с Рот-до-Ушей выбирали самых отпетых негодяев. Убийц и кумовьев, безжалостных воров, головорезов и им подобных.

– А что Аббатиса? – указала я на королеву мимов. – Она тоже участвовала в этом?

– Да. Они часто виделись с Старьевщиком. Ее салон всего лишь прикрытие. Она заманивала туда народ, опаивала розовой астрой, а после продавала…

– Ложь! – завопила Аббатиса.

– Но Старьевщик затаил на меня злобу. – Иви повысила голос, силясь перекричать шум. Щеки пылали от гнева. – Однажды он вызвал меня в катакомбы и вколол в шею «флюид». Очнулась я в Тауэре. Наверное, догадался, кто его предал. – Она вымученно улыбнулась. – И воздал по заслугам.

В глазах вдруг потемнело. Несчастная девочка, которую мучили и терзали в колонии, самолично отправила туда добрую половину заключенных.

– Так ты была в Лондоне в момент убийства Гектора? – На лбу Марии Огненной залегла складка. – Присутствовала при этом?

– Нет. Через несколько дней после его смерти меня разыскала Рот-до-Ушей и призналась, что убийца – Аббатиса. Рот-до-Ушей видела, как она кромсала ножом Бивня.

Возгласы ужаса.

– И как бы я уложила целую банду в одиночку? – прошипела Аббатиса. – Молодец, Якобит! Оклеветала человека, ссылаясь на мертвого свидетеля.

Иви вздрогнула:

– Что?

– Да-да. Твоя примитивная подружка Рот-до-Ушей мертва.

Иви постаралась ничем не выдать своего горя. Только пальцы до синяков впились в кожу.

– Ее звали Челси Нивс, и без нее я не смогу ничего доказать.

– Надеюсь, я смогу, – раздался голос.

С появлением рефаитов нервы у всех и так на пределе, но этот поворот добьет их наверняка. При виде Верна и Винн публика отпрянула к стене. На шее у Винн болтался заветный мешочек шалфея. Иви со слабым стоном бросилась к Верну, тот молча прижал ее к груди.