Вирус забвения - Вадим Панов

– Вам достался самый простой вектор – ретро-мем-вирус, уничтожающий память. Вирус забвения. Не изменяющий память, а просто не позволяющий воспоминаниям выходить в… назовем это оперативной памятью.

– Гиппокамп, – вспомнил Флетт услышанное когда-то слово.

– Да, вы правильно назвали часть мозга. Именно поэтому вы ничего не помните.

– Но для чего это сотворили со мной?! – закричал Лохлан. Очень хотелось схватить прелата за свободно свисающие фалды черной хламиды и вытрясти из храмовника душу, но он сдержался.

– Вы дали согласие на участие в операции, – холодно констатировал Станг. Его глаза, однако, приобрели отчетливый синий оттенок. Синий – цвет радости, вспомнил Лохлан. – Тайну, которую знает хотя бы один, могут узнать все.

– Пословица звучит иначе!

– Это не пословица, это факт! Проблема вышла в другом – на самом деле мы уже возвращали вам память. Вчера. Так же, как сегодня, вам вводили ревертазу для этого ретро-мем-вируса. Это особое вещество, противоядие своего рода. Но действие ее оказалось нестойким – спустя несколько часов вы снова все забудете. Что-то пошло не так, как должно было. Воспоминания на самом деле неполные, и ваша память, так или иначе, не обретает заново способность сохранять информацию. Пока мы не знаем, почему так происходит, в эксперименте все получалось.

– Но… – Лохлан был возмущен, он был просто взбешен: кто дал им право проводить эксперименты на людях?! Но он знал ответ – он сам и дал, он согласился участвовать в операции, как чуть раньше заметил прелат.

– Вирус забвения сыграл свою роль – вы ничего не рассказали тем безам, что допрашивали вас. Ваша «стойкость» ни при чем – допрос вели с использованием «сыворотки правды», и сила воли не имеет в подобных случаях никакого значения. Вы просто не знали того, о чем вас спрашивали, вся информация о проведенной операции была надежно заблокирована вирусом.

– Но Свод Постулатов я продал неграм по той же причине. Потому что ничего не помнил о нем.

– Теперь-то вы вспомнили?

– Разумеется. И то, как он попал в этот сейф, и то, почему я смог открыть кодовый замок.

– Да, профессор, память о Своде – единственное, что не должен был блокировать вирус. Но ретро-мем-вирус в вашем мозгу оказал еще одно очень интересное действие. Оно требует обязательного и всестороннего изучения. Несколько месяцев назад вы стояли на второй ступени развития, но потом, просто пролистав Свод, запомнили и постигли все постулаты. Вы почти достигли уровня, позволяющего сделать шаг на последнюю ступень – Перерождение. Сила вашей веры и знание Постулатов спасло вас – власть Милостивого Владыки Грядущего не знает границ. Главной проблемой оказалось то, что прочитанный вами Свод не запустил программу возвращения. Вы так ничего и не вспомнили. А с представителями Конфедерации проблем не возникло бы. Или вы полагаете, что у нас нет методов воздействия на них?

Сейчас Лохлан помнил, что для прелатов храма Истинной Эволюции в мире людей не существовало почти никаких преград. И к тому же теперь у Мутабор был этот самый мем-вирус. Да, он полагал, что меры воздействия нашлись бы.

– Как действуют Постулаты?

– Постулаты – это не свод законов или притч, подобный Библии или Корану. Это информация в чистом виде. В таком, какой ее воспринимает наш мозг. Когда человек запоминает и постигает Постулат, он инициирует этим ряд процессов в своей голове – для запоминания нужно, чтобы нейроны прогнали по кругу сигналы много раз, а для того, чтобы постигнуть, – нужно просто верить. Постулаты – это программа действий для нейронов, программа изменения, схема Истинной Эволюции разума.

– Так значит, ваши генетические эксперименты…

– Не имеют к Истинной Эволюции никакого отношения. Это лишь побочный продукт. Истинная Эволюция в нас, – прелат показал на себя, и Лохлан, вспомнив, как храмовник произносил слово «человек», понял, что он не имел в виду людей. – Человек волей богов стал разумным, вышел из животного мира, чтобы сотворить следующую ступень. Прогресс не только в технологиях, в развитии сети. Прогресс заложен в живом, и разум унаследовал это свойство в полной мере.

– Следующая ступень – это вы? – Лохлан старался придать лицу нейтральное выражение, но сдержать отвращение ему не удалось.

Как ни странно, но это лишь развеселило Станга – его глаза сделались пронзительно ультрамариновыми.

– Как знать? Возможно, мы – всего лишь один маленький шаг к этой ступени. Постулаты, подаренные нам Милостивым Владыкой, помогают приблизиться к ней, а процедура Перерождения закрепляет полученные изменения. Вы ведь почувствовали то, что это дает? Поверьте, вы прикоснулись только к самому краешку Благодати Владыки.

Лохлан вспомнил, как легко думалось, когда он повторял Постулаты один за другим, когда они рождались сами в его голове. Как он нашел вход в самолет вудуистов – о таком его использовании наверняка не знали даже те, кто «Боинг» проектировал. Открытый титапластовый сейф и искореженные стены «страта». И это только краешек?

– В остальных контейнерах были другие мем-вирусы, – прелат продолжил безо всяких предисловий, поэтому Лохлан не сразу сообразил, о чем идет речь. – Без приставки «ретро», предназначенные для других людей. Вам удалось использовать все по назначению. Даже резервный: трудно себе представить более своевременное прибытие нашего друга Ника. С помощью ДНК-кодонов этих вирусных векторов планировалось привить те или иные намерения конкретным личностям. Чтобы они воспринимали созданные нами программы мышления и принятые на их основе решения как свои собственные. Мы хотели, чтобы они сами решили сделать то, что требовалось нам.

– Я не встречался с Моратти. – В душу Лохлана закралось смутное подозрение, что прелат лжет, умело манипулируя отрывочностью воспоминаний собеседника. Или это было не подозрение, а надежда?

– Вы не встречались с двумя третями из тех, кому успешно привили мем-вирус. Первоначально эта инфекция оседает на слизистой носа, зараженный чихает и инфицирует окружающих. Активное время – три часа. Моратти вирус должен был передать Мортимер Мортенс, который, в свою очередь, получил его от МакДональда. Мы не знаем, дошла ли инфекция до цели, но надеемся на это.

– Значит, намерения, предназначенные для Моратти, получили еще по меньшей мере два человека?

– Три – вы тоже вдыхали взвесь, – прелат улыбнулся, он шутил. – Конечно же, нет. Вирус начинает действовать только после получения определенной стимуляции. Из внешнего мира. Например, из сети. Или повинуясь кодированному сигналу в телевизионной рекламе. Да мало ли методов незаметно передать пакет информации индивидуально? В массовой доставке проблем, сами понимаете, нет вовсе.

– То, что происходит в Эдинбурге, – результат воздействия ваших мем-вирусов?

Нотки неприязни в голосе Лохлана не ускользнули от внимания прелата. Но на этот раз его глаза побагровели.

– Хочу заметить, что наши мем-вирусы были лишь сотворены нами. Применили их вы, Лохлан.