Жена поневоле - Анастасия Маркова

– Где моя копия брачного договора? – требовательно спросила у него.

– У меня, – недовольно пробурчал Ральф после того, как в очередной раз совершил неудачную попытку прорваться в ванную комнату.

– Я хочу его еще раз изучить.

– Ты плохо с ним ознакомилась прежде, чем подписала? – злорадно засмеялся мой супруг.

– Что ты! Я вчитывалась в каждое слово в этой бумажке, но, зная тебя, Ральф, не удивлюсь, если после твоего проявившегося в ней имени, возникло еще пару пунктиков, которых не видела до сей поры.

– Неужели я настолько стал предсказуем? – мое сердце стало пропускать удары, едва услышала эту фразу.

Я всего лишь высказала свое предположение, и оно, судя по его словам, подтвердилось. Теперь настала моя очередь злиться. Сняв запирающее заклинание, вышла из своего укрытия. Ральф стоял у двери, опершись о стену. На его губах блуждала довольная улыбка. Неужели он обманул меня, заставив показаться, не прикладывая при этом каких-либо усилий?

Требовательно сказала:

– Я хочу получить свой экземпляр! – с ним по-другому нельзя было, иначе растопчет и не заметит. Чувствуя себя неловко в одной сорочке под его раздевающим взглядом, решила накинуть халат. Однако не успела сделать и пару шагов, как его рука схватила меня за запястье и потянула на себя. В считанные секунды я оказалась прижатой к стене его сильным телом. От ужаса расширились глаза.

Что он задумал? Сердце заходилось от ударов, отдававшихся в ушах барабанной дробью. Мое дыхание заметно участилось. Ему понравилась моя реакция, так как улыбка стала еще шире, а в глазах появился огонек. Его лицо стало медленно склоняться к моему.

– Решила поиграть со мной в кошки-мышки… дорогая? И не страшно тебе? Ты же знаешь, Оливия, что я не привык проигрывать. Неужели думаешь, что я так легко сдамся и пойду у тебя на поводу? – спросил он тихим голосом, в котором отчетливо слышалась угроза, в то время как указательным пальцем приподнял мой подбородок. Ох, как мне хотелось сейчас ответить ему колкостью или ударить куда-нибудь коленкой, однако приходилось сдерживать себя, припоминая о соответствующем пункте в брачном договоре.

– Ральф, у меня и в мыслях ничего подобного нет. Тем более это не я тебя нашла, а твой поверенный. Тебе уже известно, каким образом он вообще узнал о моем существовании? – попыталась его отвлечь.

– Там все очень странно и запутанно, – благоверный нахмурился и отстранился от меня. Мой трюк удался. Внутренне я торжествовала, но старалась ничем не выдать свое состояние.

– О чем ты? – мне не терпелось, чтобы муж поделился со мной имеющейся информацией.

– Он сказал, что я сам пришел к нему и назвал твое имя, – нараспев ответил Ральф и замолчал. Воспользовавшись тем, что он погрузился в свои мысли, все же набросила халат, переброшенный через спинку кресла, и крепко подвязала его пояском. Муженек лишь хмыкнул, заметив мои действия.

– Значит, морок.

– И его накинул тот, кто неоднократно видел меня, иначе бы поверенный распознал подвох, – задумчиво проговорил муж. То, что я услышала от него, лишь добавило загадочности незнакомцу, который так умело обвел Ральфа вокруг пальца.

Окинув меня презрительным взглядом, благоверный направился к выходу, не сказав больше ни слова.

– Копию договора все же не забудь, пожалуйста, передать… дорогой, – добавила с улыбкой на губах.

– Не думай, Оливия, что я не знаю, где ты была вчера вечером, – произнес он на прощание, а затем спокойно закрыл за собой дверь.

Я облегченно выдохнула, когда наконец-то осталась одна. Похоже, первая гроза миновала. Пусть и с небольшими потерями, но все могло быть гораздо хуже. Можно даже сказать, что еще легко отделалась за свой поступок.

Солнечные лучи усердно пробивались даже сквозь плотные шторы, и я поспешила впустить их в комнату. От яркого света пришлось даже зажмуриться и прикрыть лицо ладонью. Судя по тому, как светило высоко висело в небе, время и вправду было не столь ранним. Я еще не успела глянуть на часы, как раздался нерешительный стук в дверь, а после передо мной появилась молоденькая служанка в черном платьице, белом чепце и фартуке. Она сделала книксен прежде чем обратиться ко мне.

– Добрый день, Ваша светлость, – сказала девушка, которая с интересом разглядывала меня. Несомненно, мое внезапное появление в доме вызвало немалые пересуды среди прислуги, и всем хотелось хоть краешком глаза глянуть на новоиспеченную жену их хозяина.

– Добрый, – отозвалась я. Хоть и не осуждала ее, все же очень неуютно чувствовала себя под столь пристальным взором.

– Герцог назначил меня Вашей горничной. Мое имя Миления, – осознав свою оплошность, девушка виновато опустила голову. Однако, скосив взгляд, заметила дыру в двери, ведущей в ванную комнату, и вскрикнула, а затем, прикрыв рот ладошкой, уставилась на след, оставленный Ральфом.

– Который час? – мне и самой не составило бы труда узнать ответ на этот вопрос, но следовало отвлечь ее от рассматривания двери.

– Одиннадцать, герцогиня, – отозвалась горничная и тут же спохватилась. – Давайте я помогу Вам сперва одеться, а после сделаю и прическу.

Она направилась к шкафу и после недолгих раздумий достала из него белое платье с широкой юбкой и тесным лифом, плотно облегавшим мою фигуру. После того как служанка ловко меня в него облачила, я уселась за резной туалетный столик, а девушка взялась за мои непослушные волосы, складно с ними справляясь. Меня распирало от желания узнать у нее, где Ральф, но не решалась поинтересоваться.

Едва горничная закончила корпеть над моим образом, придававшим мне толику невинности, как вслед за предупредительным стуком в комнате появился слуга, у которого в правой руке был серебряный поднос. Я нахмурилась, увидев белый конверт. Заметив на нем ту же монограмму, что красовалась и на дверце экипажа, принадлежавшего Ральфу, поспешила взять его. Взломав красную сургучную печать, державшую в тайне содержимое конверта, достала копию брачного договора. В нем теперь действительно было вписано имя моего супруга в соответствии с титулом. Но, впрочем, я вчиталась в нижеследующие строки, ища новые пункты. Едва добралась до последнего, как моя правая рука непроизвольно сжалась в кулак. Меня затопил гнев. Если бы благоверный сейчас находился рядом, то я, несомненно, нарушила бы условия договора.

«Ну, Ральф! Ты… Ты…», – даже мысленно не могла подобрать ругательства, точно описывающего моего супруга. – «Нет! Нет! И еще раз нет! Этому не бывать!»

В этот момент я вспомнила, что нахожусь в покоях не одна. Горничная, заметившая резкую перемену настроения, заинтересовано на меня поглядывала, ее явно разбирало любопытство. Отсчитав мысленно до десяти, сделав несколько глубоких вдохов, все же немного расслабилась и успокоилась.

– Миления, Его светлость у себя или куда-то уехал? – в том, что прислуга, как правило, знает о таких вещах, не сомневалась.

– Он в рабочем кабинете, герцогиня, – услужливо отозвалась она.