Лилия для герцога - Светлана Казакова

Экипаж баронессы позволял путешествовать с комфортом. Спутник, которого выделил ей король, предпочел ехать верхом, сопровождая карету. С ним следовала охрана – Виенна лично отобрала дюжих молодцов, один вид которых мог обратить в бегство целую банду разбойников. О том, что разбойные люди промышляют на дорогах, знали все. Грабежи и насилия случались куда чаще, чем о том докладывали его величеству королю Арнальдо.

Мягкие сиденья, удобная дорожная одежда, предусмотрительно взятые с собой запасы воды и пищи… И все же дорога утомляла. Недолгое время прошло с того часа, как они покинули столицу, а баронесса уже проклинала все на свете, а больше всего того, кто воздвиг родовой герцогский замок так далеко от городов. Наверняка тем человеком являлся дальний предок Себастьяна. Такой же упрямец!

Притомившись, Виенна задремала, обняла бархатную подушечку и краем уха продолжала слушать, как шелестят страницы книги под рукой сопровождающей ее камеристки. Промелькнула мысль: не приказать ли почитать вслух? Интересно, что у нее с собой – стихи или сентиментальный роман? Должно быть, восторженные мечтания о прекрасном принце, который однажды прискачет на белом коне и, прельстившись сомнительными красотами, заберет дуреху с собой, избавив от работы на баронессу. Вот только сказочки это все – побывавшей замужем Виенне было прекрасно известно, кто появляется на пороге наивных девственниц вместо очаровательных принцев.

Если рассудить здраво, большинство мужчин одинаковы. Каждый из них, от короля до конюха, нуждается в том, чтобы ему пели дифирамбы. Все они, несмотря на наличие или отсутствие крепких мускулов, уверены в собственной неотразимости и в том, что удовлетворить женщину – да хоть тысячу женщин! – для них проще простого.

Как же утомительно поддерживать эту иллюзию!

Если кто-то и близок к сказочному образу, навеянному богатым воображением авторов романов, то, пожалуй, Себастьян де Россо. Но и его сложно назвать идеалом. Будь он таковым, баронессе не пришлось бы сейчас трястись по проселочной дороге, да еще и на солнцепеке!

Когда Виенна открыла глаза, услышала голоса. Похоже, мужчины, которые ехали с ней, заскучали и решили развлечься беседой. Жаль, что слов не разобрать.

Баронесса потянулась, почувствовала, как неприятно одеревенело тело. Сейчас бы понежиться в теплой воде с добавленными в нее ароматическими эссенциями… А затем позволить чьим-нибудь умелым рукам хорошенько размять каждую мышцу, чтобы исчезло мерзкое ощущение скованности.

И желательно, чтобы руки были мужские…

– Читай вслух! – буркнула Виенна. Камеристка вздрогнула и едва не уронила книгу. – Поживей!

– «Я видел берег, где твои следы остались на песке. Я видел город – голос твой звучал там где-то вдалеке. Я видел розы, лепестки которых целовала ты…»

Баронесса заскрежетала зубами. Все-таки стихи! Наверняка дальше будет рифма «мечты», и все сведется к страданиям неудачника, возлюбленная которого выскочила замуж за кого-то побогаче.

– Хватит! – велела она. Поскорее бы добраться до замка! И пусть только герцог осмелится не проявить гостеприимство!

Человек короля высказал предложение остановиться для отдыха на постоялом дворе, и Виенна была вынуждена с этим согласиться. Одежда липла к телу, хотелось сменить ее на чистую. Хорошо, что взяла большой запас, а новое платье лежит в дорожном сундуке, ожидая часа, когда баронесса появится в нем перед Себастьяном.

Разумеется, ванну в убогой халупе, по недоразумению называемой постоялым двором, предложить не могли. Пришлось довольствоваться обтиранием губкой. Тщательно уложенные в прическу волосы после сна в карете походили на воронье гнездо.

– Ты мне ответишь за все неудобства! – проворчала Виенна, адресуя слова герцогу де Россо, который, к сожалению, пока не мог ее услышать.

Утром путешествие продолжилось. Баронесса снова прикорнула, и ей приснилось, что Себастьян успел жениться на девице из обители. Пышная свадьба, громкая музыка, восторженные крики гостей… Герцог одаривает молодую жену страстным поцелуем, и та, ничуть не стесняясь других людей, отвечает ему со всем пылом юного бесстыдства. А затем их радостно провожают в опочивальню, где уже приготовлена постель для первой брачной ночи.

В этот момент Виенна проснулась. Во рту было горько, нижнее белье промокло от пота, а хуже всего, что пробудилось почти забытое желание, чтобы ее кто-нибудь пожалел. Привлек к себе, обнял, погладил по волосам, как нуждающегося в утешении ребенка, сказал бы какую-нибудь глупость. Например, «все будет хорошо». А она бы кивнула, соглашаясь с этими словами, и впервые за много лет заплакала по-настоящему.

И откуда только взялись подобные мысли?!

– Кажется, мы скоро будем на месте, – подала голос камеристка. – Но… правильно ли являться вот так… без предупреждения? Разве…

– Не твое дело! – оборвала ее баронесса. – Поговори мне еще! Скажешь хоть слово – высажу из кареты!

Та примолкла, как испуганная котом мышь, а Виенна с раздражением вытерла надушенным платочком пот со лба, всей душой надеясь, что ее недавний сон не окажется вещим.