Аромат невинности. Дар - Франциска Вудворт

Это была подлая клевета. Халаты у меня нормальной длины, и в то время, как мы начинали жить вместе, я и не думала его соблазнять. Вместо этого решила его поддразнить.

– А надо было без? – насмешливо спросила я.

Денис бросил на меня красноречивый взгляд, но я не прониклась, и он с тяжким вздохом сосредоточил свое внимание на дороге. Я же отвернулась к окну, пряча улыбку, и вспомнила время нашего знакомства.

Я только-только начала работать у Сатияра, Тома пропала, о самих дейгассах я толком ничего не знала и как-то записалась на семинар, посвященный им. Надеялась почерпнуть информацию. Ага! Если бы знала, что все сведется к их восхвалению, никогда бы не пошла.

Там начали втирать, как нам вообще повезло, что они к нам прилетели. Какие наметились полезные сдвиги в промышленности, экономике. Упирали на то, что нет войн, вооруженные перевороты в стране остались в прошлом. Конечно, о каком перевороте может идти речь, когда в любой конфликт вмешаются дейгассы и оставят то правительство, которое нужно им, а любое сопротивление уничтожат на корню. Между прочим, действительно полезную информацию о дейгассах я узнала лишь от Сатияра.

В общем, послушала я, послушала, да решила не тратить время попусту и уйти. Демонстративно встала и направилась к выходу. А что? У меня пропала подруга, я не сомневалась в том, что к этому причастны дейгассы, и слушать, как им поют оды, было сверх моих сил. Я даже не заметила, что за мною следом решил уйти и парень. Уже на улице он догнал меня и завязал разговор. Отвечала я односложно и на него смотрела подозрительно, но парень был симпатичный, обаятельный, а я в городе никого не знала и позволила уговорить себя выпить чашечку кофе.

На прощанье мы обменялись телефонами, он стал периодически мне звонить и приглашать куда-нибудь сходить. Постепенно, общаясь с ним, я узнала, что он тоже терпеть не может дейгассов и считает, что нас попросту захватили. Если учесть, что я с ума сходила по Томе, а полиция толком ничего не делала, чтобы ее найти, то понятное дело, что эти слова нашли отклик в моей душе.

Однажды Денис пригласил меня на тайное собрание недовольных установленным режимом. Я его посетила, но мне показалось, что там больше треплют языками, распаляя себя, но толком ничего не делают, о чем я и сообщила Денису. Он не стал отрицать, что это примерно так и есть, но людям нужно иметь место, где они могут открыто выражать свое недовольство, и именно такие собрания сплачивают людей. Со временем видно, кто просто говорит, а кто стремится действовать, участвуя в движении сопротивления.

Чуть позже я узнала, что он как раз из тех, кто предпочитает действовать, и состоит в сопротивлении, которое поддерживают секретные службы правительства. Я, в свою очередь, призналась, где и кем работаю, а после не считала зазорным делиться информацией, которую слышала во время заказов. Ходить на собрания и как-то открыто участвовать в движении сопротивления я отказалась, аргументируя это тем, что не хочу светиться. Еще не хватало, чтобы это стало известно на работе! Вообще, моей главной задачей было разыскать подругу, а махать плакатами и открыто выражать свое недовольство – не по мне. Еще не хватало потерять из-за этого работу, которая приносила деньги для поисков.

Я была не против начать изучать язык дейгассов, и никогда не спрашивала, откуда Денис берет материалы. Я сообщала ему информацию, но не проявляла любопытства по поводу того, кому он ее передает. Никогда не интересовалась, куда именно он идет, если тот говорил, что по делам. Меньше знаешь – крепче спишь.

Денис знал специфику моей работы и вел себя со мною сдержанно и по-дружески. Впоследствии мне было приятно узнать, что я ему с первого взгляда понравилась, но его в начале нашего общения считала просто своим другом. Мы бы, наверное, так и встречались, но заканчивался срок аренды квартиры, хозяева возвращались из-за границы, и мне надо было искать новое жилье. Когда об этом узнал Денис, он предложил мне снять квартиру на двоих. До этого он жил с родителями и последнее время как раз планировал подыскать себе отдельное жилье. Он убеждал меня, что вместе жить будет намного лучше, проще и веселее. Если учесть, что последнее время мы часто с ним встречались, а мне надоело возвращаться в пустую квартиру, где все напоминало о Томе и словом перекинуться не с кем, я согласилась на авантюру и ни разу об этом не пожалела.

Денис оказался неприхотлив в быту. Мы с энтузиазмом осваивали ведение совместного хозяйства, разделив обязанности поровну и чередуясь, кто готовит и моет посуду. За продуктами ездили вместе, чувствуя себя при этом этакой семейной парочкой.

Квартира была двухкомнатная, и я негласно оккупировала себе спальню, куда Денису ходу не было. В гостиной же мы проводили время вместе, и он был только рад моему присутствию. Часто мы смотрели вместе фильмы или просто общались, делясь, как прошел день.

Это с его подачи я пошла на курсы вождения, так как он утверждал, что современной девушке без этого никак. Сам он ездил тогда на родительском «мерсе», который у него отобрали после того, как он решил им представить девушку, с которой живет. Сама не знаю, как дала себя на это уговорить, но была я у них в гостях первый и последний раз. Те подумали обо мне черт-те что. Конечно, девочка из детдома нашла себе мальчика с недвижимостью в столице, которому села на шею. О моей работе они были не в курсе, и в то, что мы снимаем квартиру напополам, не поверили и решили спасать сына, лишив его машины и карманных денег. Надеялись, что я сбегу, но напрасно.

Денис не дрогнул и выстоял. Я же в тот момент не заморачивалась этим. Его родители, пусть сам и разруливает ситуацию. Сейчас же, когда я решила принять его предложение, я так же отношение его родителей ко мне близко к сердцу не принимала. За время, что мы живем с ним, они смирились и нас не трогали. Что будет после того, как тот уведомит их о свадьбе, я не знала. В любом случае как-то менять свои планы из-за этого не собиралась. Я не могу изменить факт своего воспитания в детдоме и отсутствие в моей жизни родителей. Не считаю себя от этого хуже других девушек. Денис мне понравился сам по себе, и каких-то планов на него я не строила, это он долго меня обхаживал и коварно соблазнял. Почему я должна кому-то доказывать искренность своих чувств? Главное, что Денис в них верит, мне этого достаточно.

До совместной жизни с Денисом я и с парнями-то толком не встречалась, а тут мы начали жить вместе. Для меня все было внове: сталкиваться с ним, когда он в одном полотенце выходит из ванной, стирать нашу одежду, загружая его и свое белье в машинку, или встречаться с ним утром на кухне, когда он в одних шортах готовит нам завтрак. Убираться сообща в квартире, пререкаясь, было забавно и весело.

Единственное, что меня раздражало, это когда он брал мою чашку, которую мне подарила Тома. Я привезла ее из бывшей квартиры. Ничего особенного, обычная чашка со смешным рыжим котенком на ней, но я не любила, когда он пил из нее. Она моя! Это была единственная причина наших редких размолвок. Что ж, пара скандалов – и я его от этого отучила. Теперь, если он делает нам чай или кофе, то демонстративно отдает ее мне. Ему это больших трудов не стоит, а мне приятно.