Метро 2033. Рублевка-2. Остров блаженных - Сергей Антонов

– А военные? – улыбнулся Корнилов. – Почему бы Гроссмейстеру не принадлежать к их числу? Вот сейчас ты, например, очень складно рассказывал о гироплане. А я ничегошеньки о нем не знал. Кому, спрашивается, известны все тайны вашего мадридского двора?

– Понимаю. Конструктором могу быть я, так?

– Хорошо бы…

– Межу прочим, господин премьер-министр, военные примкнули к тебе не без содействия Конструктора. Можно сказать, он дал тебе свое благословение. Накануне заваренной тобой катавасии несколько высших офицеров получили почту от невидимки.

– Значит, Конструктор на нашей стороне, а над его советом насчет автожира стоит хорошенько подумать. К чему гробить людей, если можно просто сбросить на банду Коробцова пару бомб, а уж потом атаковать?

– Семь раз отмерь, один раз отрежь, – покачал головой полковник. – Я бы не очень-то доверял Конструктору. Сдается мне, что он – только на своей собственной стороне, а удовольствие получает от того, что манипулирует людьми. Что, если это сумасшедший, который не преследует никаких целей? Игрок, для которого важен только процесс игры?

– Вот так задачка! Черкес, Гроссмейстер, Барвиха… Есть над чем поломать голову. Но для начала, Сергей, давай полюбуемся на твой автожир.

Перед тем, как покинуть кабинет, Юрий еще раз посмотрел на лист бумаги с черным королем и положил его в ящик письменного стола.

У ступенек, ведущих к выходу, рядом с развешанными на специальной стойке защитными накидками и респираторами стоял часовой. При виде начальства он вытянулся в струнку. Корнилову было знакомо его лицо. Парень – из гастов. Новую должность получил недавно. Товарищи наверняка ему завидуют: охранять особняк гораздо приятнее, чем работать на стройке. Вот еще одна трещина в построенном Садыковым монументальном здании. Раньше правом влиться в ряды охранников обладали только избранные – шоферня да секьюрити рублевских аристократов. Гасты могли пробиться сюда только за исключительные заслуги. Юрий упростил эту процедуру, но стало ли от этого лучше? Сколько еще понадобится таких трещин, чтобы садыковская система развалилась окончательно, и Рублевка погрязла в междоусобицах?

Юрий застегнул «молнию» накидки.

– Слышь, Хорошев, а че им вообще надо?

– Кому?

– Да нашим артистам-стилистам, – Корнилов натянул респиратор и злобно толкнул ногой тяжеленную из-за свинцовой оплетки дверь. – Кто их трогает? Работать не заставляем, кормим бесплатно, хотя толку-то от них никакого. Почему не успокоятся?

Дверь медленно, будто нехотя, распахнулась. В незащищенные резиной лица ударил ледяной порыв ветра. В кожу впились колючие снежинки.

– Ну, тут, Юра, своя философия, – отвечал полковник. – Элите этой не только жрачка нужна. Они без поклонения и почитания чахнут, как оранжерейные цветочки, которые взяли да и высадили на мороз.

– Пусть привыкают. Без оранжереи учатся жить. Времена давно не те.

– Не те. Но ведь и место это – особое.

– Точно. Особое. Чтоб ему сквозь землю провалиться!

Корнилов не стал больше задавать вопросов, ответы на которые нельзя было найти, а Хорошев тоже не горел желанием обсуждать нюансы рублевского бытия и сознания.

Друзья направилась к Пирамиде, пригибаясь от порывов не на шутку разгулявшегося декабрьского ветра. Переход от осени к зиме был еще не очень заметен. Снег падал, но таял, не долетая до земли. Вперемежку с фонарями горели костры, у которых поочередно грелись озябшие часовые. Света было достаточно, но не так много, как несколько месяцев назад, когда Юрий увидел Жуковку впервые. Теперь, в целях экономии, были погашены все огни рублевского антуража. Запасы топлива хоть и были приличными, но тратить его на праздничную иллюминацию новая власть не собиралась.

Корнилов с Хорошевым обогнули Пирамиду и двинулись по мощеной плитами дорожке к небольшой кубической формы будке, на плоской крыше которой был установлен радар. Похожие строения были разбросаны по всей центральной части Жуковки, а Корнилов, несмотря на занимаемый им высокий пост, не знал назначения и половины из них.

Часового у будки не было. Хорошев сунул в специальную прорезь на двери магнитную карту с красной полоской – отличительной чертой универсальных ключей, которые имели всего несколько человек.

Дверь, собранная из стальных пластин, со скрежетом поползла вверх. Вспыхнули лампы, осветившие двухпролетную стальную лестницу, загудели вентиляторы, нагнетавшие воздух под землю. Внизу не было ничего, кроме глухой стены и закрепленного на ней рубильника.

Спустившись, полковник повернул его рычаг на девяносто градусов. В стене, казавшейся монолитной, появилась поперечная щель. Хорошев еще раз воспользовался магнитным ключом. Стена раздвинулась, и Юрию пришлось прикрыть глаза от ослепительного света многочисленных люминесцентных ламп.

Ангар представлял собой восьмигранное помещение с бетонными стенами и полом, и металлической крышей, разделенной на восемь сегментов. К каждому из них крепились блестящие, толщиной в человеческую руку, штоки, соединявшие потолок с реечными механизмами на стенах.

Укрытый брезентом автожир стоял в центре ангара.

– За этим объектом следит бригада механиков. Они проводят тут профилактические работы, содержат оборудование в рабочем состоянии.

– Оно и видно, – кивнул Корнилов. – Ни пылинки.

– Работа у нас такая, забота у нас простая, – полковник потянул за край брезента, – жила бы страна родная, и нету других забот… Ну, Юра, что скажешь?

Брезент с мягким шуршанием упал. Если бы Корнилов не был заранее предупрежден о назначении аппарата, то решил бы, что перед ним машина времени. Каплевидный фюзеляж из темно-красного пластика крепился к шасси с тремя колесами, до половины укрытыми обтекаемыми колпаками. Через большие, изящно выгнутые окна была видна кабина с четырьмя креслами. Несущий двухлопастной винт был сделан из нескольких слоев металла, пластика и дерева. Он соединялся с расположенным позади кабины моторным отсеком посредством мачты в форме обрезанного до половины полумесяца. Маршевый винт был закрыт прочной проволочной решеткой. На дверцах, хвостовом киле и литых дисках колес серебристо поблескивала надпись «РС-1».

– Что молчишь, Корнилов? – Полковник ласково похлопал гироплан по фюзеляжу. – Почему не слышу твоих восхищенных возгласов?

– Еще услышишь. Я хочу научиться управлять этой штукой.

– Дело нехитрое. Первый урок могу дать тебе прямо сегодня. Наружу, конечно не выпущу, но один круг по ангару сделать позволю.