Земля Ольховского. Тайны чужого мира. Kнига 2 - Константин Колчигин

– А что за зверь-то на вас напал, Николай Александрович? – задал вопрос и Володя, стоя в дверном проеме (он приглядывал за котлами). – Наташа сказала, что он был размером с пятиэтажный дом…

– Твоя сестра, Володя, несколько преувеличила! – заметил я, глянув на девушку, которая сразу улыбнулась мне. – Рост этого чудовища, я думаю, не превышал трехэтажный дом, и походило оно на спинозавра-переростка.

– А когда на вас напала целая стая хищников… – не унимался наш юнга. – Вы правда за три секунды застрелили больше двадцати зверюг?

– Мне отчего-то запомнилось, что их было не больше полудюжины… – невольно рассмеялся я и, снова посмотрев снизу вверх (я лепил пельмени, сидя за столом, а девушка раскладывала начинку стоя) на свою помощницу, добавил. – А вы отличная рассказчица, Наташа!

– Просто я видела все это немного по-своему… – слегка смутившись, проговорила она.

– А когда светло-то будет, Николай Александрович? – вступил в разговор и дежуривший на носу Петр, заглянув в «кубрик».

– Завтра после обеда, думаю… – отозвался я, добавляя все ингредиенты в новую порцию фарша. – Так что наберитесь терпения.

– Значит, завтра и тронемся дальше, Николай Александрович? – спросил Огнев, управившись с последней тушкой. – Или постоим денек, пока двигатель не приспособим? Там, ниже, течения вроде бы уже и нет!

– Двинемся послезавтра! – решил я. – Завтра, Иван Ильич сходишь с Василием на охоту… Только давай без приключений! А ты, Олег Сергеевич, постарайся натаскать побольше рыбы – дальше будет что-то вроде заболоченного озера, и с рыбалкой, скорее всего, возникнут проблемы уже до самого моря. Возможно, нам также сутки или даже больше будет негде пристать, поэтому, помимо мяса и рыбы, сделаем хороший запас топлива.

Когда большая часть пельменей была готова, я переложил примерно с сотню на импровизированный лоток (из широкой доски, покрытой полиэтиленовой пленкой), вынес его из кубрика к нашему камбузу, находящемуся под носовым навесом, и мы с Наташей забросили эту первую партию в кипящий костный бульон. Через несколько минут мы также заполнили и второй котел. Оставив Володю наблюдать за варкой и помешивать по мере необходимости (чтобы изделия не прилипли ко дну или, всплыв по готовности, не залили бульоном огонь), я взялся лепить оставшиеся пельмени, поручив своей помощнице развести сухое сливочное масло.

– Куда внутренности-то девать, Николай Александрович? – спросил Василий, глядя на лежавший в малом котле ливер.

– Сварим после пельменей в оставшемся бульоне! – без особых раздумий отозвался я. – Завтра приготовлю вам из них паштет.

Быстро наведя порядок на столе, доктор и Огнев расставили тарелки, а я, прихватив шумовку и один из малых котелков, отправился доставать готовые пельмени из обоих котлов. Через несколько минут посередине кухонного стола появился полный до краев котелок с дымящимися пельменями. Первыми за стол я посадил Сергея, Василия (Петр и Александр дежурили), доктора и Огнева – все они пожелали есть пельмени с наваристым бульоном, так что уровень жидкости в котлах заметно понизился. Пока они управлялись с первой партией, подошла вторая, и я успел забросить последнюю – третью.

Чтобы не томить наших «вахтенных», им принесли полные до краев миски с пельменями прямо на их «посты» (после каждый дважды просил добавки). Наконец, освободившись (в последнем котле варился теперь ливер), за стол сел сначала Володя, а потом и мы с Наташей.

– А я-то, чудак, мечтал поесть ваших пирогов, Николай Александрович! – объявил доктор, накладывая очередную полную тарелку пельменей и подливая черпаком бульон (один из котлов я поставил прямо на стол). – Готов пожертвовать половиной жалованья – лишь бы вы кормили нас также и на борту «Странника.

– Да, иначе мы там здорово отощаем! – немедленно подхватил эту тему мой заместитель, тоже не забывая о добавке. – Мне-то казалось, что у нас на судне хороший кок…

– Действительно, ужасно вкусно! – заметила Наташа, сидевшая рядом со мной (она, как и я, предпочитала пельмени со сливочным маслом). – Никогда не ела ничего подобного!

– Разве кто-то сомневался? – поинтересовался я, пробуя свои изделия.

– Нет, конечно! – снова заговорил доктор (это блюдо сделало его необычайно разговорчивым), на секунду отвлекаясь от третьей порции. – Знали, что будет вкусно… Но это же просто шедевр… Поэма!

– Это ты хорошо сказал, Олег Сергеевич! – одобрительно кивнул мой заместитель, помедлил немного и добавил себе еще. – Можешь, если захочешь.

– Ладно, управляйтесь без меня! – сказал я, откладывая вилку и поднимаясь (все сразу перестали есть и подняли головы). – Пойду отдыхать… Увидимся завтра!

– Самочувствие-то в порядке, Николай Александрович? – привставая, спросил Огнев.

– Все нормально! – успокоил всех я. – Просто устал очень…

Наташа было хотела проводить меня, но я отказался – до моего помещения несколько метров, а на то, чтобы стоять на пороге и болтать с девчонкой у меня уже не было сил. Спросил лишь напоследок: кормили ли собак, и, получив положительный ответ, ушел к себе. На пороге своей каюты я обнаружил спящего Адмирала – он также был все еще сыт – в теплом климате собаки, подобные ему, питаются через день, съедая за раз по нескольку килограммов мяса. Прикрыв за собой неуклюжую дверь, я разделся и улегся на свой топчан, укрывшись легким полушерстяным одеялом. Уснул я почти сразу – сказалась сильная усталость, но просыпался (обычное для меня дело) от малейшего шороха: слышал и как примерно через полчаса прошла к себе Наташа, и как немного поздней меняли дежурного на корме.

Поднялся я часов в семь по привычному для всех нас суточному режиму. Сделал небольшую пробежку по песчаному островку, окаймленному зарослями тростника, возле которого по-прежнему стоял «Дредноут», а потом выполнил все остальные упражнения на крыше нашего плавучего дома – усталость все еще давала о себе знать, и мне пришлось ограничиться сегодня малой (трехчасовой) тренировкой. Приняв душ в кабинке установленной на корме, где теперь использовались в качестве резервуаров для воды тщательно промытые канистры из под топлива, я привел себя в порядок, оделся и потом около часа провозился со своим гардеробом (при свете кемпингового фонаря): что-то чистил, а что-то гладил своим небольшим походным утюгом разогреваемым сухим горючим. Также осмотрел и почистил ружья и пистолеты, а потом все разложил по своим местам, за исключением своего арсенала бывшего всегда при мне. Наконец, услышав разговоры и шаги в «кубрике» – время шло к обеду, я направился туда. Тем временем вокруг заметно посветлело, а когда мы с Володей развели огонь и поставили варить пшенную кашу, в «кубрике» уже выключили фонарь – он стал не нужен. Сваренный вечером ливер тщательно перекрутили на мясорубке, я добавил в него остатки бульона, соли, приправы и сливочного масла, после чего все тщательно перемешал. Пока доходила каша, я на трех сковородках напек целую гору оладьей (из бездрожжевого теста), а потом занялся приготовлением салата – зелень стояла здесь же, в «кубрике», в пищевом ведре с водой. В это время появилась Наташа и поздоровалась со всеми. Я оглянулся на девушку и увидел, что сегодня она одета не совсем обычно для наших условий – в голубой джинсовой юбке классического кроя, длинной чуть выше колен и также голубой (почти в тон), уже знакомой мне, блузке.