Там, где тепло - Павел Корнев

И сразу стало легче дышать. Наваждение схлынуло, призрак смертельной опасности сгинул без следа. Пытавшаяся задурманить сознание чужая воля попробовала усилить натиск, но тщетно. Я окончательно отгородился от предвидения и злорадно улыбнулся.

Ничего у тебя не выйдет!

С улыбкой на губах побежал догонять своих подельников и едва не наткнулся на перегородившего дорогу Мстислава.

– Остановись, – потребовал подручный Доминика, показавшийся ничуть не менее реальным, чем окружающая действительность.

Я отмахнулся от него, и повиновавшееся этому жесту магическое поле ударной волной метнулось вперед. Фантом разлетелся на бесчисленное количество растаявших прямо в воздухе осколков, в лицо мне дыхнуло беспредельной стужей, но дорога оказалась свободной.

– Евгений! – будто из другого мира донесся голос Марины. – Быстрее!

Мотнув головой, я окончательно сбросил начавшееся растекаться по телу оцепенение и побежал к баракам. Игорь напряженно всматривался в проход и водил в воздухе рукой; Казанцев, Напалм и Марина шарились по карманам и прямо в снег выкидывали серебряные монеты.

– Вы чего это? – ошалел я от увиденного. – Совсем, что ли?

– Окно старое, потащим серебро, оно сразу схлопнется, – не оборачиваясь, пояснил Фомин.

– И совсем брать нельзя? – окончательно обалдел я.

У меня ж пара тысяч в серебряных рублях! Что за гадство?!

– Сколько можно, Виктор Борисович зарезервировал, – с явно прозвучавшей в голосе ехидцей ответил кондуктор.

– Как-то это неспортивно, – доставая из сумочки на поясе деньги, проворчал я.

– Одна пуля, – усмехнулся Казанцев и похлопал по штуцеру, который он предпочел оставленному в сугробе «ремингтону». – Что-то порядка двух унций серебра…

– Черт с вами!

Расставаться с деньгами было безумно жалко, но чем-то всегда приходится жертвовать. Те, кто хотят все и сразу, если и добиваются успеха, то обычно недолго удерживаются на гребне волны. Сейчас главное – собственную шкуру спасти, а деньги – дело наживное. Да и вексель на семь тысяч никуда не денется…

– Вы все? – обернулся к нам закончивший свои манипуляции кондуктор.

– Да! – раздраженно рявкнул я.

– Тогда идем!

– Подождите! – остановил вдруг нас Казанцев. – А на машине туда разве нельзя проехать?

– На машине? – Фомин шагнул в проход меж домами, и пространство странно выгнулось, обтекая его фигуру. – На машине можно, но у нас нет времени колеса менять.

– А ничего менять и не придется. – Виктор Борисович указал куда-то мне за спину и усмехнулся: – Так понимаю, на этой колымаге сюда спецназ прикатил.

Я обернулся и заметил припаркованный за дальним бараком двухдверный пикап. Не теряя времени, Казанцев подбежал к нему, уселся на водительское место, и вскоре послышался шум заработавшего двигателя. Потом машина тронулась с места и, подминая колесами глубокий снег, покатила к нам.

– Быстрее! – крикнул оружейник.

Игорь поспешил забраться в салон, Напалм помог Марине залезть в кузов. Я последовал за девушкой и вдруг понял, что представления не имею, куда именно выведет нас это окно. Ясновидение билось внутри головы, но полагаться на него сейчас было слишком опрометчиво. Воспользуюсь даром – и откроюсь чужой воле. А второй раз переиграть Хозяина может и не получиться.

Придется идти вслепую. Ну да кондуктор не первый день в этом бизнесе…

Тут пикап тронулся с места и покатил меж ставших полупрозрачными стен бараков, а потом без всякого перехода, одним рывком – да так, что клацнули зубы! – провалился в другой мир.

Уж в этом сомнений не было ни малейших: вместо тайги – бескрайнее снежное поле, черное небо, торчащие из сугробов ледяные пики вплоть до самого горизонта. А еще – нестерпимый холод и ярость переполнявшей пространство магической энергии.

Куда нас занесло?!

Точно не в Сибирь. Факт.