Лорд, который влюбился - Анна Гаврилова

– Это еще почему? – Фикс.

Я не то чтоб замялась, но…

– Просто не будем. По крайней мере, сейчас. Если скажем, сразу начнутся расспросы, обсуждения, а я к ним пока не готова.

В действительности я боялась не разговоров – в голове отчего-то сидел образ взбешенного новостями Рэйнера. Не знаю с чего воображаемый магистр так нервничал, но образ был настолько реален, что бросало в дрожь.

Парни нахмурились, но менять точку зрения я не собиралась.

– Давайте расскажем позже? – повторила с мольбою. Опустила глаза и добавила: – И без уточнений, кто приходил в первую ночь.

Тут общее настроение резко испортилось – тему появления Ютаса мы уже обсуждали и пока не знали, как к этому относиться. Нам ведь неизвестно, откуда берутся игровые образы… Возможно, банальное совпадение или наоборот уловка магической системы, призванная деморализовать команду. Но если система обращается к реальному миру, то…

Нет, думать о последнем не хотелось, вот я и не думала. Ютас не мог стать алларином. Умереть от заражения мертвой магией – да, а превратиться в чудовище, несущее смерть – нет.

– Насчет первой ночи согласен, – проговорил Гиб. – Но отмолчаться все равно не получится.

– Во-первых, мы отсутствовали несколько суток, – подхватил Фикс, – и нам придется объяснять, где были. Во-вторых, есть выигрыш, и он…

– Огромен, – кивнул Максион. Хмурое выражение сразу исчезло, на лице проступило ликование.

При упоминании приза я тоже улыбнулась – перед переходом в академию, мы нашли в контуре три алмазные монетки. Мы еще не знали, сколько игровых очков эти монеты стоят, но было чувство, что снова сорвали куш.

– У нас не получится промолчать, – озвучил финальный вывод Гиб.

– Ну давайте хотя бы попробуем? Хоть немного поиграем в загадочность!

– Ох уж эти девчонки, – Фикс неодобрительно покачал головой.

– Да, но эта девчонка оказалась единственной, кто знает наизусть защитные схемы, – выступив на стороне справедливости, сказал Макс. – Причем достаточно сильные для того, чтобы сдержать алларина.

Вопроса о том, что раунд мог так затянуться из-за использования магии, не вставало. В процессе стало ясно, что испытание относится к числу тех, где магия все же разрешена.

– Я… не знаю, – буркнул Фикс.

Гиберт глянул хмуро, потом поднялся на ноги и заявил:

– Ладно, для начала предлагаю выяснить, сколько времени прошло в настоящем мире. – Короткая пауза, взгляд вдаль и радостное: – О! И я даже знаю у кого спросить!

Вокруг было светло, а полигон пустовал, что подсказывало – сейчас раннее утро. И кто, спрашивается, может объявиться тут в такую рань?

Тяжело, ибо все тело ломило, я тоже поднялась на ноги, обернулась, и тихо застонала. Вот за что, спрашивается, такое невезение? Почему именно он?

Угу, вдалеке виделись три фигуры, которые направлялись сюда, и мужчину, который шагал по центру, я узнала сразу. Варкрос собственной аристократичной персоной. Лорд, который… Тьфу ты! Ну действительно – за что?!

Нет, здесь и сейчас я испугалась уже не расспросов, а непосредственно встречи. Я же три дня ни зеркала, ни расчески не видела, да и пахну, как дохлый скунс. Конечно, можно списать запах на парней – они воняют не лучше – но все равно неприятно. Я не готова предстать перед «женихом» в таком образе! Вот только возможности сбежать объективно нет.

– У-у-у! – прокомментировала ситуацию я.

Парни моих страданий не поняли. Они наоборот приободрились и расправили плечи, а когда трио магистров в составе Диверик, Рэйнер и Иверс приблизились, наш Максион приветливо махнул рукой.

Он же и выпалил:

– Доброе утро!

– Доброе? – переспросил Иверс недоуменно.

Ну а Диверик уточнил хмуро:

– Вы что тут делаете?

– Видимо, только что из игры вернулись, – буркнул Рэйн. Он этой встречей тоже был недоволен.

Я подумала и попыталась шагнуть за спину Гиберта, но споткнулась и едва не упала. Гибу пришлось подхватить и поддержать.

Взгляд на Варкроса – выражение лица стало более хмурым, а потом…

– Кхе-кхе, – вновь подал голос Макс. – Подскажите, пожалуйста, какой сегодня день недели?

– Вы ушли вчера, – ответил Рэйн. – Если ты про это.

Мы удивились и переглянулись. Здесь прошло меньше суток? Разумеется, такое вполне возможно, но…

– Мм-м… – отозвался Макс, а магистры как раз приблизились и остановились напротив. Как и мы, эта троицы была одета в тренировочные костюмы, что заставило отвлечься от переживаний о собственной внешности и недоуменно заломить бровь.

– Как сыграли? – поинтересовался Рэйн. И глазами сверкнул так, что захотелось попятиться.

Фикс приосанился и, шагнув вперед, ответил:

– Отлично!

– Выиграли, надеюсь? – встрял Иверс.

– А то!

Парни засияли, как три лучистых солнышка, а я опустила глаза, надеясь, что наша эпохальная встреча вот-вот закончится. Я мечтала о ванне, пузырьке с жидким мылом и шампунем. А еще очень хотелось успокаивающую настойку и шоколадных конфет.

– Ну вот и хорошо, – буркнул Диверик с заметной долей пренебрежения. – Раз так, то свободны.

Мы спорить не стали – обогнув тройку преподавателей, направились к выходу, но…

Вот правду говорят, что любопытство сгубило кошку! Я же вообще не собиралась рта открывать, более того, мне было не слишком-то интересно. Вернее, совершенно неинтересно, ни капли! Но…

– Простите, – я обернулась раньше, чем сообразила, что делаю. – А вы тут… для чего?

Магистры тоже повернулись, а ответил мне Рэйнер:

– Решили немного размяться. Тоже пройти эту новую полосу препятствий.

Мои глаза слегка округлились, а Иверс добавил:

– На время. Кто быстрее.

– И без всякой магии, – едко вставил тот, от придирок которого у меня уже начинался нервный зуд.

Именно его пристальный злобный взгляд, достойный взгляда самого лютого алларина, заставил меня опомниться и, выдавив жалкую улыбку, продолжить движение к выходу.

Через несколько метров я обернулась, чтобы увидеть – магистры действительно стоят возле полосы и разминаются.

– Кхм, а что за намек на магию? – выдал внезапно Гиберт.

– Я так понимаю, что Диверик против, что половина курса вчера использовала магию для прохождения скалы, – пояснил Фикс.

Я чуть не споткнулась. Времени и возможности следить за сокурсниками у меня не было, поэтому я понятия не имела, что не единственная «халтурщица».

– Диверик предъявлял претензии? – уточнила я.