На тропе Луны - Алла Вологжанина

– Откуда ты-то знаешь, если никто не знает?

Брови Антона полезли вверх.

– Как это – никто не знает? Все знают. Думаешь, почему Диймар такой весь из себя звезда? Потому что изгой в собственной семье и вроде как плевать на это хотел. По крайней мере, все думают, что хотел.

– А ты, значит, такой умный и истину распознал?

Антон помрачнел. И внезапно показался ей совсем взрослым и каким-то усталым.

– Хватит огрызаться. Ты просто не знаешь, но я и сам в похожей ситуации был. Хотя получше, конечно. Мои родственники хотя бы не все маньяки.

– Ох, извини…

Нет, решительно, надо как-то брать себя в руки. Этак со злости можно кого угодно обидеть насмерть. А еще надо хоть немножко, хоть немножко интересоваться теми, кто находится вокруг, а не только собственной персоной и собственными проблемами.

– Антон, там еще что-то «во-вторых» предполагалось…

– А, точно… Во-вторых, Диймар очень братишку любит и скучает по нему. Поэтому все к Эрнесту и бегал – с Санди и Моро играть. На Льдорезе их катал… Видела Резьку? Эх, такая зверюга…

– Угу, но у бедного мальчика в голове настолько все не так от дедушкиного воспитания, что он чуть не зарезал… кого, Санди или Моро?

Антон хлопнул ладонью по подлокотнику дивана и расхохотался.

– Да ты не поняла, что ли? Он с ними договорился. Сказал, что очень, мол, надо, притворитесь-ка моими заложниками.

У Карины голова пошла кругом. У них это что, в порядке вещей? Вот и Дирке от них с Митькой хотел почти того же самого… а Антон тем временем продолжал:

– Диймар всю последнюю неделю к Эрнесту бегал, прощения выпрашивал. Мальчишкам-то хоть бы хны, а тот испугался очень. Диймара сначала чуть не прибил, но потом увидел, как мальчишки к нему кинулись, и оттаял… Потом в деревню их повез. Ну, скоро вернется – сама можешь его спросить, Эрнеста. Я тебя провожу, я еще за разбитое окно не доизвинялся.

Карина вскочила на ноги.

– Антон, я побежала. Спасибо тебе большое. Если выживу – пойдем за яблоками и к Эрнесту тоже.

Антон снова засмеялся.

– Шепот вон в те двери только что прошел. Террасы открывают. Иди давай, будет слишком страшно – кричи.

Диймар в самом деле стоял на террасе, выходящей на ратушную площадь. Совсем один. Сияющие цветы на макушках пилигримовых яблонь колыхались у самых перил.

– Чего тебе еще надо? – хмуро осведомился он. – Еще какого дерьма не долила?

– Я хотела извиниться, – ответила Карина, борясь с отчаянным желанием втянуть голову в плечи. – Я наговорила лишнего. И даже того, чего вовсе не думала… то есть теперь не думаю…

– Н-да? Ластовер тебе чего-то наболтал? Он известный сплетник. Ну давай, раз пришла, продемонстрируй. Какие метаморфозы с твоим ущербным сознанием произошли за эти долгие четверть часа?

– Ты, что ли, время засекал? – опять начала закипать Карина. – Диймар Шепот, я ведь тоже извиняться, прямо скажем, не обучена. Но тоже пытаюсь, видишь ли. И я еще эту самую четверть часа назад в самом деле ничего про тебя не знала. Мне Антон про твоего деда рассказал…

Диймар фыркнул и сложил руки на груди. Почти обхватил себя.

– И ты прилетела меня пожалеть? Свали ты отсюда в таком случае.

Пожалеть? Вот еще новости.

– С чего это мне тебя жалеть? Можно подумать, я в лучшей ситуации. У меня родня тоже с тем еще приветом, просто не все сразу, а через одного. – И она таки не удержалась и ткнула Диймара пальцем в грудь.

Наверное, больно. Второй раз он этого не позволил – перехватил руку.

– Дело не в твоем деде, вообще даже не в тебе, просто Санди и Моро, они маленькие… ну и… А я теперь знаю… Мне просто жаль, что я наговорила тебе гадостей. Извини меня, – выпалила она.

– А ты меня, – задумчиво ответил Диймар, не отпуская руку и внимательно глядя на Карину. – Договорились? Я тебя, а ты меня.

Его глаза слегка мерцали в полумраке, сами, как цветы пилигримовых яблонь. Или ей это просто казалось из-за их странного цвета? Теплая рука сжимала ее пальцы. И она вдруг очень-очень остро ощутила контраст звенящей пустоты вокруг, холода камней, темноты ночи за окнами и теплое сияние цветов яблонь. И всю неважность холода и неуюта. Важным было другое…

– Договорились, – выдохнула она, не пытаясь высвободиться.

– Принято, – почти неслышно отозвался Диймар.

И в следующую секунду его теплые, чуть шершавые губы нашли Каринины. А еще секунду спустя она уже сама его целовала и даже не удивлялась, как легко, словно само собой, это вышло.

– Я с самого начала так решил, – пробормотал Диймар, обнимая ее, как в танце.

– Угу, с того самого, как меня Клариссе отвести собрался?

– Нет, с того, как в вашем Городе луны нашел…

Карина не удержалась и хихикнула.

– Слушай, я все думала… ты какой-то странный. То ведешь к Клариссе, то вытаскиваешь. То меня надо в расход пустить, то не надо. Прям определиться не можешь.

– Я должен был доставить тебя наставнице Радовой. Охотник я или кто? Но пока ты сидела в Полном покое, я кое-что раскопал про ритуал Иммари.

– И ты передумал? Бессмертие разнадобилось?

Секундное молчание было почти нехорошим.

– Нет, – выговорил наконец Диймар. – Не в этом дело. Мне само бессмертие не так уж нужно, мне другое нужно… неважно. Но когда я узнал, что ты наверняка не переживешь Иммари, то решил, что все должно быть по-другому.

Карина закрыла глаза, помотала головой.

– То есть ты решил, и все? Но Кларисса… и тот странный пацан из библиотеки… они же взрослые люди, знаккеры, все такое.

– Ну и что? Даже их планы можно взять и расстроить. И вообще, с какой стати я должен думать об их интересах, а не о своих? Ты тупая совсем, Карина Радова, если еще не поняла…

Ну вот, опять…

– Так, притормози-ка, Диймар Шепот, – решительно заявила она, – давай лучше дальше целоваться. За «тупую» в следующий раз ответишь.

Но целоваться им не дали. В распахнутые двери стали выходить люди – парами и группами, чужие и хорошо знакомые. Миха Радигер с одной из хихикающих блондинок Катти-Семира-как их там, Эррен под руку с высоким худым человеком (ну да, тетушка верна своему вкусу), Митька почти в обнимку… Карина замерла. С Женькой. Да-да, с ее сестрой, которая прямо-таки млела и таяла, сверкая глазами и бешено красивыми серьгами. Наверное, теми самыми, подаренными отцом…

Карина невольно тронула себя за мочку уха. Ну да, сделать сережки из живых цветов они с феями не догадались.

Трилунцы расположились вдоль перил.

– Начинается, – сказал кто-то.