Сезон костей - Саманта Шеннон

Моя прошлая встреча с полтергейстом случилась наяву, но даже сейчас Себ мог серьезно травмировать мой фантом. Нужно помешать ему.

– Себ, – нежно, как только сумела, окликнула я.

Он моментально заметил постороннего и бросился на меня.

Я схватила его за руки:

– Себ, очнись! Это я.

– Ты позволила мне умереть, не спасла, – верещал он. – Из-за тебя я умер. Я мертв, Пейдж. И не могу… – он с разбегу врезался в стену, – не могу выбраться отсюда.

Зыбкий силуэт дрожал в моих объятиях. Торчащие ребра выступали вперед, как при жизни. Превозмогая страх, я взяла перепачканную мордашку в ладони. При виде сломанной шеи меня затошнило.

Но ничего не поделаешь, надо. Надо усмирить его гнев, иначе он укоренится навеки. Сейчас говорит не Себ, а его горечь, обида и боль.

– Себ, выслушай меня. Мне очень, очень жаль, что так получилось. Ты не заслужил такой страшной участи. – (Черные глаза смотрели на меня в упор.) – Позволь тебе помочь, еще не поздно. Тебя еще можно освободить. Хочешь снова встретиться с мамой?

– Мать ненавидит меня.

– Нет. Выслушай меня, Себ. Пожалуйста. Я не спасла тебя. Прости… – Мой голос дрогнул. – Но мы можем освободить друг друга. Если выберешься из комнаты, я выберусь из города.

– Никто не выберется. Она так сказала. – Он схватил меня за руку и быстро-быстро замотал головой. – Ни ты, ни я.

– Я могу помочь тебе уйти.

– Не хочу уходить. Зачем? Она все равно убила меня. А мне еще жить и жить.

– Верно. Но неужели ты хочешь прожить тут вечно?

Контуры Себа снова расплылись.

– Вечно?

– Да. Ты ведь этого не хочешь.

Его шея вдруг срослась.

– Пейдж, неужели мне придется уйти навечно? Неужели нельзя вернуться?

Меня била дрожь. Почему я не спасла его! Почему не помешала ей!

Я медленно обняла его за плечи.

– Мне не под силу отправить тебя к свету. Ну знаешь, последний свет, который видят в конце туннеля. Туда путь закрыт. Но можно пойти дальше, во тьму, где уже никто тебя не поработит. Потом вернешься, если пожелаешь.

– Если пожелаю, – эхом вторил он.

– Да.

Себ замер у меня в объятиях. Даже без пульса было понятно, как сильно он напуган. Серебряная пуповина дрогнула.

– Не ищи ее, – прошептал Себ, судорожно цепляясь за мой фантом. – Наширу. Они мечтают осушить нас до дна. И потом, есть тайна.

– Какая тайна?

– Прости, не могу сказать. – Он взял меня за руку. – Для меня уже слишком поздно, но ты сумеешь. Сумеешь положить этому конец. Мы поможем тебе. Мы все.

Себ обнял меня за шею. Теперь он походил на живого, таким я его и помнила.

Осталось прочитать заупокойную.

– Себастиан Альберт Пирс, да упокоится твоя душа в эфире. Дело сделано. Все долги уплачены. Отныне тебе не место среди живых. – Я закрыла глаза. – Прощай.

Он улыбнулся и исчез. Эфирная темница внутри нумы стала рушиться. Пуповина настойчиво завибрировала. Одним прыжком мой фантом вернулся на законное место.

– Пейдж, Пейдж.

В глаза мне ударил яркий свет.

– С ней все в порядке, – успокоил Ник. – Уходим. Надин, зови остальных.

– Страж, – позвала я.

Рука в перчатке стиснула мои пальцы. Он здесь. До меня донеслись выстрелы. И биение его сердца.

Страж поднял бетонный люк, за которым виднелась узкая лестница. Пустой замок отлетел в сторону. Страж закинул меня на плечо, я обняла его за шею. Люди бросились вниз по ступенькам, на ходу продолжая отстреливаться от НКО. Тьядер подняла пистолет убитого карателя и выстрелила. Пуля попала Сирилу в шею, тот рухнул как подкошенный. На фоне ночного неба маяком во тьме вырисовывался город. Видение длилось долю секунды: в следующий миг страж увлек меня в туннель. Его разгоряченное крупное тело вернуло мне ощущение реальности. Ощущения обернулись судорожными болезненными толчками.

В туннеле царил холод. В нос ударил запах пыли – так пахнут заброшенные помещения, куда редко заглядывают. Наверху крики слились в бессмысленную какофонию, напоминающую собачий лай. Мои пальцы судорожно впились в стража. Мне срочно требовался адреналин, амарант или что-то в этом роде.

Туннель был небольшим, размером со стандартную станцию метро, зато широкая и длинная платформа с легкостью вместила бы сотню человек. В дальнем углу высилась гора носилок. В помещении витал аромат дезинфекции. Похоже, отсюда напичканных «флюидом» ясновидцев перетаскивали в КПЗ или просто на улицу. В кромешном мраке не раздавалось ни звука, но мое чуткое ухо уловило характерный электрический гул.

Страж взмахнул фонариком. В следующий миг туннель наполнился светом.

Поезд оказался не предназначенным для перевозки большого количества народу. На торце красовалась надпись «Автоматическая транспортная система». Белые вагоны были украшены эмблемой Сайена.

Двери распахнулись, и внутри вспыхнули лампочки.

– Добро пожаловать, – объявила Скарлет Берниш. – Поезд отправляется через три минуты. Конечная станция – Лондон.

Все с облегчением побросали оружие и ринулись по вагонам. Страж не шелохнулся.

– Они сообразят, – устало проговорила я. – Сообразят, что поезд везет не тех. Нас будут ждать.

– И вы встретите их лицом к лицу. Вам не привыкать сражаться. – Он поставил меня на землю, но отпускать не спешил. Крупные ладони по-прежнему покоились на моих бедрах.

– Спасибо, – прошептала я, задрав голову. – Спасибо за все.

– Не благодари меня за свободу. Это исключительно твоя заслуга.

– И твоя.

– Ты освободила меня, Пейдж. Двадцать лет я не мог набраться духу, пока не появилась ты. Если кого и нужно благодарить, так это тебя, и только тебя.

Слова застряли у меня в горле.

Еще несколько человек запрыгнули в поезд. Среди них – Нелл и Чарльз.

– Нужно ехать, – вырвалось у меня.

Страж не ответил.

Не знаю, что произошло со мной за последние полгода – и было ли это наяву, – но мое сердце переполняли чувства, кожа горела, и страха не чувствовалось. По крайней мере сейчас. С ним.

Вдалеке послышался грохот. Очередная мина, очередная нелепая смерть. В туннель спустились Зик, Надин и Джексон, поддерживая бледную как смерть Дани.

– Пейдж, ты идешь? – крикнул Зик.

– Да, сейчас.

Они залезли в предпоследний вагон. Напоследок из дверей высунулся Джекс:

– Нам предстоит серьезный разговор, юная странница. Приедем домой и поговорим. – Он нажал кнопку, и двери захлопнулись.