Практическая психология. Конт - Ирина Успенская

– Никогда не встречал. А вот с братом Катесом работать уже приходилось. Да и Алана он знает.

– Найди его, – повторил ксен.

– А что делать с этим?

– Отдай его «братику». Из-за него я лишил нашего друга утренней дозы, и он теперь зол, как стая диких тау. Только предварительно свяжи конта и предупреди Айро Третьего, чтобы не убивал нашего гостя.

В этот раз конта били двое, били ногами, обутыми в сапоги с железными накладками, а когда мужчина потерял сознание, его просто заперли в камере. Без воды, без еды и даже не проверив, жив он или нет.

Через двое суток дверь открылась, и в нее вошли ксены в сопровождении двух амбалов. Один из братьев был старым знакомцем, а вот второго Алан рассмотреть не смог. Много ли увидишь, лежа на полу в позе зародыша, да еще одним глазом. Тело превратилось в один большой синяк. Язык распух от жажды, а одежда пропиталась кровью и мочой. Сознание то уходило, то возвращалось, и каждый раз, проваливаясь в небытие, конт мечтал не вернуться. Апатия захлестнула мозг. Он был готов умереть и смирился со смертью.

– Разденьте его и положите на стол, – раздался тихий знакомый голос. – И напоите.

Твою!.. Вот теперь Виктории стало по-настоящему страшно.

– Брат Катес, может быть, привязать узника?

– Не стоит, брат.

Алан жадно пил воду, обливаясь, давясь. Он боялся, что у него отберут ковшик с протухшей, но такой желанной влагой, поэтому едва не захлебывался, спеша напиться.

Амбалы кинули его на стол и замерли у двери. Ксен склонился над лежащим мужчиной. Из-под капюшона раздался голос:

– Кир Алан, мне жаль, но ваш «брат» умер. Сегодня. Так обидно. Стоило мне приехать, чтобы помочь ему занять трон, как он решил свести счеты с жизнью и повесился в своей комнате. Говорят, у него была больная психика. Такая трагедия для страны. Теперь у нас надежда только на ваше послушание и сотрудничество. Вы ничего не хотите мне сказать?

– Я узнал тебя. Да пошел ты, урод!

– Надеюсь, через несколько дней вы передумаете.

В чувственных пальцах ксена мелькнула тонкая длинная игла.

Никогда еще Виктория так не кричала. Ни в этом теле, ни в том. Схватки, роды, зубная боль, почечные колики – все это казалось мелочью по сравнению с раздирающей тело непрекращающейся болью. Каждая клетка кричала, каждый капилляр готов был взорваться изнутри. Казалось, кожа плавилась, обжигая мышцы, хотелось сорвать ее и выдрать из себя эту боль. Но она не могла поднять руку, не могла шевельнуть пальцами, могла лишь кричать, захлебываясь кашлем и слезами.

– Вы не передумали? – почти нежно спросил брат Катес, складывая иголки в деревянную резную коробочку.

– Д-да по-ш-шел т-ты, – выстучали зубы.

– Как скажете, кир Алан. Я приду завтра.

С этими словами он вышел из камеры.

– Подвесить его до завтра, – распорядился будущий Приближенный, выходя следом.

Амбалы, не церемонясь, связали дрожащему конту руки и, перекинув веревку через крюк, вбитый в потолок, натянули ее так, что Алану приходилось вытягиваться вверх, чтобы не вырвать руки из плечевых суставов.

Катес не обманул. Он приходил ежедневно в одно и то же время. Виктория научилась распознавать его мягкие шаги, его манеру открывать дверь. Она с ужасом и нетерпением ждала прихода ксена. Ужас охватывал от мыслей о предстоящей боли, а нетерпение было вызвано мучительной жаждой. Только перед пытками конту давали воду. В минуты, когда разум возвращался, Виктория сравнивала себя с собакой Павлова. Если она задержится здесь надолго, она будет хотеть этой боли. Потому что без нее не сможет утолить жажду.

А когда не было Катеса с его иголками, приходил Кайрат. Он не позволял конту спать, используя раскаленный прут вместо будильника.

– Висим?

Из темного угла вышел босой мужчина в синих джинсах и белой майке-алкоголичке. Виктория приподняла голову. Господи, как же больно.

– Почему ты всегда приходишь, когда я плохо соображаю?

– Я прихожу, когда тебе грозит смертельная опасность, – улыбнулся незнакомец, непринужденно запрыгивая на пыточный стол. – Я ведь просил тебя, Алан, будь осторожен. Озаботься своей безопасностью. Но тебе просто не терпится вернуться в наш мертвый мир.

– Кто ты? Дьявол?

– Вы, люди, любите все упрощать. Ангелы и демоны. Бог и дьявол, Добро и Зло… В прошлый раз мы решили, что я Вадий. Можешь меня так называть и дальше.

– Зачем ты здесь?

– Если оперировать вашими примитивными знаниями – чтобы подхватить душу, зачем же еще? Понимаешь, учет должен быть во всем. Одна душа покинула тело, одна душа пришла в хранилище.

– Значит, я умираю?

– Умрешь, если не согласишься на сотрудничество с заговорщиками. А ты не согласишься. Через сутки тебя сожгут на костре как анчуту. Ты уже давно раздражаешь Орден Искореняющих, если бы не заступничество Длани, тебя бы судили и уничтожили еще в тот день, когда ты вышел из спальни. Орден не устраивает такой конт – умный, сдержанный, умеющий идти на компромиссы. Конт, сумевший договориться с горцами, конт, которого интересуют дипломатия, мироустройство и совершенно не интересуют охота, пьянки, женщины…

– Не знаешь, по чьей вине меня не интересуют женщины? – попытался сыронизировать Алан, но получилось тихо и невыразительно.

– Ну, прости, – весело покаялся Вадий. – Не думал, что для тебя это будет так сложно. Так вот, такой конт может докопаться до истины и потребовать то, что принадлежит ему по праву крови. А не все в Храме желают терять влияние. Они еще не знают, что ты знаешь, – скаламбурил гость.

– Но Наместник…

– Наместник понимает, что сильный король на троне – процветание государства. Он стареет и хочет оставить страну в надежных руках. В руках сильного мужчины, – хихикнул Вадий. – Знал бы он, что наследник и не наследник вовсе, а наследница. – Было видно, что этот факт очень веселит странного гостя. – Он специально отправил в Кровь Алвиса, чтобы тот присмотрелся к бастарду. Нет, он пока не планирует уходить на покой. О, этот старикан все просчитал! Женитьба Алана на принцессе небольшого королевства, рождение сына. И пока сир будет прохлаждаться на охотах и в чужих постелях, Наместник воспитает такого правителя, какой ему нужен. Затем с Аланом произойдет несчастный случай, как произошел с твоим отцом, и на троне окажется воспитанник Храма. Наместник не дурак, он создал сильную преданную команду, и даже если он уйдет, королю сложно будет все испортить. Однако он не предполагал, что найдутся храмовники, возжелавшие занять его место. Кто же знал, что конт Валлид так резко изменится? Да еще так бездарно подставится и умрет в ближайшие сутки?

– Поправь меня, если я не прав. Наместник и заговорщики уготовали для бастарда одну участь, только с разными женами? И цели они преследуют одинаковые, с той лишь разницей, что стоять за троном будут разные люди?