Извлечение троих - Стивен Кинг

Однако ничего даже близко похожего на непослушание ненаблюдалось. Одному Богу известно, сколько невинных людей убил и искалечил этотчеловек, но он явно не собирался терять свой драгоценный глаз. Он повернулвыключатели, потянул за рычаг, и вдруг они сдвинулись с места. Взвыла сирена,запульсировали красные огоньки.

Езжай быстрее, — угрюмо велел стрелок.

9

Был час пик, и, несмотря на мигалку, включенную сирену ипостоянные сигналы клаксона, дорога до Гринвич Виллидж заняла аж двадцатьминут. А в мире стрелка надежды Эдди на спасение таяли, точно земляные плотиныпод проливным дождем. Скоро они иссякнут и вовсе.

Солнце уже наполовину опустилось в море.

Ну вот, — сказал Джек Морт, — приехали. Он говорил правду(все равно он бы не смог солгать Роланду), хотя Роланду здесь ничего не напоминалодеревню: все то же скопление зданий, людей и карет. Кареты не толькозапруживали все улицы, но и отравляли самый воздух своим нескончаемым шумом изловонными испарениями. Происходили ядовитые газы, как он рассудил, из-затоплива, в этих каретах сжигаемого. Удивительно еще, как люди могут тут жить, аженщины — рожать нормальных детей, а не уродов вроде тех Недоумков-Мутантов подгорным кряжем.

И куда теперь?— спросил Морт.

Здесь начиналось самое трудное. Стрелок приготовился…собрался, как мог.

Выключи сирену и огни. Остановись у обочины.

Морт подкатил патрульную машину к пожарному гидранту.

В этом городе есть такие подземные железные дороги,— сказалстрелок. —Подвези меня к станции, где поезда останавливаются, чтобы пассажирысадились и выходили.

К какой станции?— спросил Морт. В этой его мысленной фразеявственно прозвучала нотка паники. Морт ничего не мог скрыть от Роланда, как иРоланд — от Морта, по крайней мере, на долгое время.

Несколько лет назад — точно не знаю, сколько — на одной изэтих подземных станций ты столкнул молодую женщину под поезд. Отвези меня туда.

Слова эти вызвали короткую, но отчаянную борьбу. Стрелоквзял верх, но победа эта ему далась на удивление трудно. В определенном смыслеу Джека Морта тоже было два лица, как и у Одетты. Хотя он не был шизофреником.Он всегда знал, что он делает, но он тщательно оберегал свое тайное «я» — тучасть своей личности, которая проявлялась Толкачом, — и скрывал ее ото всех,как какой-нибудь растратчик скрывает свой незаконный доход.

Вези меня туда, ублюдок,-повторил стрелок и медленно поднеспалец Джека Морта к его правому глазу. Когда палец был уже в полудюйме от глазаи продолжал неумолимо приближаться, Морт наконец сдался.

Правая его рука вновь опустилась на руль, и они поехали наКристофер-стрит, где примерно три года назад легендарный поезд А отрезал ногимолодой женщине по имени Одетта Холмс.

10

— Ты глянь, — сказал пеший патрульный Эндрю Стоунтон своемунапарнику, Норрису Уиверу, когда сине-белая машина О'Мейры и Делеванаостановилась в полуквартале от них. Свободных мест для парковки не было, новодитель не стал утруждать себя долгими поисками. Он просто остановился вовтором ряду, оставив свободным только всего один ряд. Сразу же образоваласьпробка. Машины просачивались в это узенькое пространство медленно, точно кровьпо сосуду, безнадежно забитому холестерином.

Уивер проверил номер на боку рядом с правой передней фарой.7447. Да, тот самый номер, о котором пришло сообщение из диспетчерской. Да.

Мигалка горела и все вроде бы выглядело как надо — до техпор, пока дверца не распахнулась и не вышел водитель. Да, он был в синемкостюме, но только без золотых пуговиц и серебряного знака. Туфли его тоже непоходили на форменные полицейские ботинки, если только Стоунтон и Уивер непропустили распоряжение по городским отделениям полиции о переходе всехофицеров действительной службы на новую форму обуви: туфли от «Гуччи». Но этовряд ли. Скорее всего, этот мужик — тот самый тип, который чуть не прибил двухполицейских в Вест-Сайде. Он вышел, не обращая внимания на гудки и возмущенныекрики водителей, которым он перегородил дорогу.

— Черт возьми, — выдохнул Энди Стоунтон.

При поимке преступника соблюдать особую осторожность,предупреждала диспетчер. Преступник вооружен и очень опасен. Эти диспетчершивсегда говорят так, как будто все время прямо-таки изнывают от скуки — и так,наверное, оно и есть, — вот почему едва ли не благоговейно произнесенное этойдиспетчершей слово «очень» несказанно его поразило.

Стоунтон вытащил свой пистолет — в первый раз за все четырегода службы в полиции — и покосился на Уифера. Тот тоже достал оружие. Онистояли на улице, возле магазинчика деликатесов, футах в тридцати от входа вподземку. Они уже давно знали друг друга, и успели, как говорится, к друг другу«пропритереться», как могут лишь полицейские или профессиональные солдаты.Поняв друг друга без слов, оба отступили к дверям магазина, держа оружиенаготове.

— В подземку? — спросил Уивер.

— Ага. — Эндю быстренько глянул на вход на станцию. Час пикбыл в самом разгаре, и на лестнице было полно народу. Люди спешили на поезда. —Надо брать его прямо сейчас, пока он не смешался с толпой.

— Ну так давай.

Они вышли из дверей пусть маленькой, но идеально сплоченнойкомандой — этих стрелков Роланд сразу же расценил бы как противников, болеедостойных и сильных, чем первые двое. Во-первых, эти были моложе, а во-вторых,хотя Роланд этого и не знал, какая-то незнакомая ему диспетчерша обозвала его«особо опасным», что в глазах Энди Стоунтона и Норриса Уивера приравнивало егоко взбесившемуся тигру-людоеду. Если он не остановится по первому моемуприказу, я еще раз повторю, а потом буду стрелять на поражение, подумал Энди.

— Стой! — закричал он, пригнувшись и выставив перед собойпистолет, держа его обеими руками. Рядом с ним Уифер проделал то же самое. —Полиция! Руки за голо…

Но не успел он договорить, как тип в синем костюме ужедобрался до лестницы подземки. Скорость он развил просто-напростосверхъестественную. Но и Энди Стоутон тоже ворон не считал и набралмаксимальные обороты. Он развернулся на каблуках и отбросил в сторону всеэмоции, как бы облачившись в покров отрешенного хладнокровия — Роландусостояние это было знакомо. Он и сам столько раз переживал нечто подобное всходных ситуациях.

Энди прицелился и нажал на курок своего «тридцать восьмого».Мужчина в синем костюме на бегу развернулся, стараясь удержаться на ногах, азатем упал на мостовую. Прохожие, которых еще мгновение назад заботило толькоодно: как бы пережить очередную поездку домой в подземке, — с криками бросилисьврассыпную, как перепуганные куропатки, обнаружив, что сегодня им предстоитпережить еще одно жуткое испытание сверх ежедневной программы.