Непоседа - Сергей Лукьяненко

Через несколько мгновений големы образовали круг, отгородив Прозрачного Бога, десяток его охранников и сподвижников, труппу господина Майхеля и Трикса с Тианой.

— Забавно, — спокойно сказал Алхазаб. — Это же…

— Гномы! — завопил Хамас.

И впрямь, вслед за големами из-под земли лезли гномы. Мрачные, воинственные, с заплетенными в боевой уклад бородами (на кончике каждой бороды — шипастый тяжелый шар, чтобы отмахиваться от врагов), с остро наточенными кайлами. Единственное, что немного выбивалось из их облика, — это большие темные очки, поблескивающие из-под шлемов. Гномы встали спиной к големам, образовав второй, меньший круг.

— Эй, бородатые! — окликнул их Алхазаб. — Привет! Как это понимать? Я пришел к вам с миром, я ушел от вас как друг. Почему вы встали на сторону моих врагов?

Вперед вышла Груя. Она выглядела немного смущенной, но ответила твердо:

— Привет и тебе, Алхазаб, которого мы приняли как друга и который ушел не попрощавшись.

— Не хотел вас беспокоить… — буркнул Алхазаб.

— Мы, лишенные магии, помогли тебе стать самым великим волшебником в мире, — продолжала Груя. — А ты даже не объяснил нам, в чем наша проблема.

— Ну не умеете вы колдовать — и все тут, — ответил Алхазаб. — Разве я клялся, что дам вам ответ?

— Пусть так, — согласилась Груя. — Но ты начал войну. Ты готов весь мир утопить в крови!

— Великие дела требуют великих жертв. — Алхазаб пожал плечами. — Раз уж я стал так могуч, что могу переделать весь этот мир, — почему бы не сделать его лучше?

— А ты уверен, что, разрушив старое, сумеешь построить новое?

— Кто меня остановит?

— Он. — Груя указала на Трикса.

Хамас кивнул охранникам и те встали вокруг Прозрачного Бога. Трикс поймал негодующие взгляды недавних боевых товарищей и смущенно опустил глаза.

— Позволь нам убить их всех! — сказал Хамас. — Наши войска сметут этих железных кукол и бородатых карликов. Дай приказ!

— Будет много крови… — задумчиво сказал Алхазаб. — Чего ты хочешь, гном?

— Поступи как подобает вождю. Сразись с Триксом, один на один.

— Я уже побеждал щенка в честной магической дуэли, — ответил Алхазаб. — Могу победить и в обычной схватке!

— А ты победи меня в бою на словах! — предложил Трикс.

— Это еще как?

— Я говорю о магической разборке, — объяснил Трикс. — Когда сражаются два воистину могучих мага, они не бросают друг в друга огненными шарами и не отправляют друг друга в болота и пустыни. Они всего лишь разбирают колдовство друг друга на отдельные слова и высказывают свое мнение по поводу заклинаний.

— И что? — удивился Алхазаб.

— Тот, кто первым начинает орать, размахивать руками и обзываться, считается побежденным, — объяснил Трикс. — Потому что маг, потерявший самообладание, теряет и все свои способности, это каждому известно.

— Я? Орать, размахивать и обзываться? — Алхазаб захохотал. — Я могу прикрикнуть, могу пригрозить, могу и оскорбить. Но я делаю это спокойно и взвешенно, как и подобает вождю и волшебнику. Это глупое состязание, из которого ты не выйдешь победителем, сосунок!

— Тогда почему ты боишься сразиться со мной? — спросил Трикс.

Алхазаб усмехнулся. Щелкнул пальцами и сказал:

— Слушайте меня, мои верные воины! Гнусные предатели вызывают меня на поединок. Что ж, все вы станете его свидетелями! Сейчас мы с этим недорослем, который презлейше отплатил за предобрейшее, выскажем все, что друг о друге думаем. Кто первый потеряет выдержку — тот и проиграл! А победитель решит, что делать с пособниками проигравшего и им самим!

Голос Алхазаба гремел над пустыней. Волшебным образом он был слышен каждому, как бы далеко тот ни находился.

— Трикс… — Тиана, по-прежнему бдительно защищавшая его спину, повернула голову. — Трикс, порицание и эксглумация не помогут, он слишком самоуверен и горд!

— Я знаю, что делаю… — шепотом ответил Трикс.

Повинуясь жесту Алхазаба, его стражники и Хамас неохотно отступили. Груя взяла за руку Тиану и отвела в сторону.

Прозрачный Бог и Трикс остались один на один. Трикс воткнул копье в песок и скрестил руки на груди, всем своим видом стараясь показать, что ему ничуть не страшно.

Некоторое время Алхазаб смотрел на Трикса. Потом сказал:

— Ты явился из пустыни, самонадеянный юнец без роду и племени. Тебе дали место у наших костров, тебя пустили сражаться за право быть среди лучших воинов. Я позволил тебе и твоему другу победить и не сражаться меж собой, я дал тебе золото. Ты удостоился чести хранить мой шатер, я зазвал тебя под его своды, угостил халвой и доброй беседой. Ты отплатил мне предательством. Настроил против меня моих друзей-гномов. Привел злобного витаманта. Проклял меня страшным проклятием. Кто ты после этого? Позор своих родителей, предатель своих друзей, человек, не держащий слова и не имеющий чести! Я обвиняю тебя!

Кочевники восторженно взвыли. Трикс даже пошатнулся от резких и, что уж тут говорить, справедливых упреков Прозрачного Бога.

— Твоя очередь, — с улыбкой сказал Алхазаб.

— Ты пришел из пустыни в царство гномов, — твердо ответил Трикс. — Ты обещал помочь им, но, обретя силу — убежал, не сказав ни слова! Ты обратил свой меч и свое волшебство против всех племен пустыни, страхом и жестокостью заставил их подчиниться твоей воле. Но и этого тебе показалось мало! Ты восстал против власти добрейшего султана и повел кочевников на великий город Дахриан. Ты знаешь, что в грядущей битве падут десятки тысяч людей, что погибнут мудрые драконы, иссохнут реки и сгорят поля — но это не останавливает тебя. Ты хочешь властвовать не только над Самаршаном, ты хочешь завоевать все населенные земли — и тебя не пугает, что земля начнет сочиться кровью. Ты говоришь, что, завоевав весь мир, сделаешь его добрым — но кто будет жить в новом добром мире? Солдаты, привыкшие убивать и не ценящие ничью жизнь? Овдовевшие жены? Осиротевшие дети? Вырастет ли добрый плод на злой почве? Тебя надо остановить любой ценой, пусть даже ценой предательства и коварства. Я обвиняю тебя!

Гномы и комедианты принялись аплодировать и одобрительно кричать. Алхазаб нахмурился. Потом сказал:

— Хорошо. Правда есть и в моих словах, и в твоих, юнец. Пусть же победителем станет тот, чье волшебство сильнее! Когда ты решил меня убить, ты сказал: «Алхазаб зря торжествовал победу! Молодой маг нанес ему коварный и безжалостный удар! Все соки тела — от черной желчи селезенки и желтой желчи печени до красной крови в жилах и бесцветной слизи в голове, — все они вскипели, разрывая Алхазаба на части!»

Трикс досадливо кивнул. У Алхазаба была хорошая память.

— Давай же разберем твое волшебство, — иронично сказал Алхазаб. — Волшебство мальчишки-недоучки, тщащегося казаться настоящим магом. Во-первых — какое обилие эмоций! «…торжествовал победу!..безжалостный удар!..на части!» Ты все время вопишь, мальчик! Твое волшебство — напыщенные фразы и эмоции. Где красота слога? Где вдумчивость? Где мудрость? Сплошная истерика! Во-вторых, какие скучные и однообразные приемы. Перечисление, вгоняющее слушателя в транс — «от черной желчи и желтой желчи», «до красной крови и бесцветной слизи»… Скучно, мальчик! Скучно и примитивно! Уверен, на этом простом приеме построены все твои заклинания! В-третьих, какой примитивный выбор эпитетов… «коварный», «безжалостный»… тебе просто не хватает слов, ты говоришь, будто плохой летописец. Наверное, ты и начитался этих слов в глупых хрониках, а теперь лепишь направо и налево… Ну и в-четвертых…