Пассажирка - Александра Бракен

– Ты в порядке? – спросил Николас, снова его оглядывая. Хотя Хасан несколько приглушил свой веселый нрав, он казался целым и невредимым.

– Я весьма унижен добротой, которую они проявили, позволив мне взять одну из их лошадей, – сказал Хасан. – Мы должны как можно скорее ее вернуть.

– Да, конечно, – ответил Николас, поворачиваясь к дороге, ведущей к городу.

– Мой друг, это не все, – лукаво улыбнулся Хасан. – У них есть нечто, и думаю, ты захочешь предъявить свои права на это.

Племя бедуинов разбило временную стоянку на полпути между Пальмирой и Куриетайном, медленно двигаясь к древнему городу и оазису в его окрестностях.

В миле от кучки низких шатров Николаса с Хасаном встретило несколько мужчин, припустивших на верблюдах, поднимая пыльную бурю. Представление было впечатляющим и даже устрашающим. Эффективная демонстрация силы для защиты собственности.

Хасан выкрикнул приветствие и радостно улыбнулся, и воин, возглавлявший атаку, немедленно отплатил той же монетой. Николас покачал головой. Хасан заводил друзей везде, куда бы ни пришел. Он страдал хроническим добродушием, которое в Новой Англии сделало бы его посмешищем. Даже эти вооруженные до зубов воины не могли устоять перед ним.

Поначалу легкая и непринужденная приязнь, с ходу возникшая между Хасаном и Эттой, показалась ему нелепой и необъяснимой. Но у обоих был способ обезоружить собеседника, открыть двери в глухой стене, где на первый взгляд и дверей-то не было. Не обладая сам этим навыком, Николас, безусловно, им восхищался.

Их без промедления провели в лагерь, мужчины говорили друг с другом, не бросив ни одного любопытного взгляда в его сторону.

Естественно, Хасан расположил к себе это племя, прежде чем Николасу выпал шанс с ними встретиться.

Он сразу понял, почему Хасан заявил, что унижен ими. Прежде чем Николас успел спешиться, им преподнесли еду и напитки, представили женам и детям. Уважаемый старейшина – его одеяние казалось немного величественнее остальных – появился из самого большого шатра и поприветствовал их не просто тепло, как других, а с вежливым почтением, полагающимся почтенным гостям.

Только после того, как они приняли предложенное им гостеприимство и прошли ритуалы представлений и любезностей, шейх, как его называл Хасан, отвел их в шатер, стоящий недалеко от его собственного.

Все трое слегка пригнулись, входя в открытый шатер, и Николасу пришлось приложить сознательное усилие, чтобы не сбить тонкие деревянные опоры, поддерживающие ткань. Обстановка оказалась менее спартанской, чем он мог бы ожидать: землю устилали ковры и одеяла, по которым было разбросано множество подушек.

– Они бы хотели продолжить свой путь, – сказал Хасан, переводя речь шейха, – но боятся трогать ее… Предлагают нам отдохнуть до вечера, но, думаю, задерживать их дольше просто невежливо.

Николас кивнул в знак согласия. Начать с того, что это дело вообще не должно было никоим образом их коснуться. Он осторожно ступал по коврам к неподвижной фигурке, лежащей на спине в самом центре шатра. София.

Лицо было неузнаваемым, опухшим и багровым, словно слива. Она была обнажена до пояса, и три рваные колотые раны на теле, очевидно, сочились кровью через землистого цвета мазь и покрывающие их бинты. Защищая ее стыдливость, на девушку накинули тонкое одеяло.

– Они нашли ее в пустыне безо всего, кроме одежды, – шагая за ним, объяснил Хасан. – Считают, что ее ограбили, избили и оставили умирать. Что думаешь, баха’ар?

– Что она чертовски глупа, – пробормотал он. Годы подготовки должны были бы сделать ее гораздо осторожнее, но амбиции часто идут рука об руку с нетерпением, особенно если в них долго отказывают. – Есть ли другие… повреждения?

Хасан покачал головой:

– Женщины говорят, ее не тронули, не считая ран, которые ты видишь.

– И с ней никого не было? Никаких других тел?

– Никаких.

Значит, астролябия все еще оставалась у путешественников, бросивших по какой-то причине Софию на верную смерть. Пока астролябия не попала в руки Айронвуда, Терны были равно опасны, равно мечтая довести до конца свои собственные планы. Астролябии, перешедшей в их распоряжение, было достаточно, чтобы изменить временную шкалу, лишить Этты ее эпохи… серьезно изменить ткань времени.

Достаточно ли найти и уничтожить астролябию, чтобы восстановить мир, каким Этта его знала? Николас не был уверен, но надо же с чего-то начать. Его охватила уверенность, когда он сделал еще один шаг к девушке. Он может это сделать – по суше, по морю, через горы, по долинам, – он может отследить Тернов, заполучить астролябию и найти Этту.

А теперь у него под боком нарисовался нежданный-негаданный ресурс.

София мучительно захрипела, втягивая следующий вдох. Один ее глаз так распух, что веки казались запечатанными. Николас удивился бы, если бы его удалось сохранить. Другой чуть приоткрылся, глядя на юношу с привычным презрением.

Придет время – не сейчас, даже не в ближайшие дни, но скоро, – когда София ответит за все, что натворила.

Но сейчас она нужнее Николасу живой, чем представшей перед Создателем.

– Выглядишь живенько, – сказал он. – А у нас тут намечается путешествие.