Империя иллюзий - Юрий Иванович

Подобная новость совершенно разрушила все его предварительные планы, по которым он намеревался разыскать Биналу где бы то ни было и оказать ей всемерную поддержку во всем, вплоть до побега и организации переворота. Но, несмотря на окатившие его сознание печаль и скорбь, некий толчок обиды заставил более подробно расспросить наперсницу павшей от рук убийц принцессы, почему к узнику в подвале до сих пор относились как к саброли.

– Потому что наследница говорила о нем именно так, – с бессмысленным взглядом отвечала воительница.

– Разве она поила этого саброли нектаром шауреси?

– Конечно.

– И каким образом попадал наркотик в его организм?

– Все оставленное для него вино в кувшинах было смешано с небольшим количеством шауреси.

Земля пошатнулась у него под ногами. И чтобы устоять, пришлось ухватиться за перила лестницы. Такого коварства от почти любимой женщины он и представить себе не мог.

«Как мне только удалось заставить себя отказаться от этого мерзкого вина! Ужас! Теперь, наверное, вообще на алкоголь до конца жизни смотреть не буду! Но как она могла?! Как?!»

Дальнейшая лавина вопросов полностью раскрыла глаза на все интриги, аферы и махинации, которые подлая наследница творила над бесправным узником. Ко всему прочему Мелипа оказалась подробно осведомлена об отношениях своей владычицы с демонической княжной Баталжьень, интригах с союзницей и подругой баронетой Мелиет. Поведала однотонным голосом и о недавнем сражении вокруг поместья Коку и о том, что первая красавица столицы пропала без вести после этой кровавой резни. Вспомнила и о визите принцессы к баронете сразу после похищения того самого саброли, который сейчас должен находиться в глубоких подвалах.

Именно тогда Федор и вспомнил с неожиданной ясностью, где слышал впервые голос Биналы: в той самой спальне, где радостная Коку хвасталась своей добычей перед неизвестной подругой. А после этого вся пирамида лжи и постыдного коварства предстала перед глазами иномирца во всей своей жуткой масштабности. Чувствуя, как все его тело содрогается от бешенства и омерзения к недавней любовнице, он задал Мелипе еще один из самых важных вопросов:

– Если бы саброли попытался выбраться из подвалов, какие ты имела инструкции на этот счет?

– Если бы пали самые нижние железные двери, я имела приказ немедленно затопить подвалы.

Вот так! Вот и цена благодарности воспитанной в лучших традициях рабовладелицы за наивысшую самоотдачу, искренние чувства и ласки наивного и доверчивого мужчины. Несколько минут Федор стоял пораженный до глубины души таким бессердечием, наглым цинизмом и невиданной кровожадностью. И очнулся только тогда, когда понял, что у него в руках теперь не просто малая или средняя, а большая шаровая молния. То есть он за минуты такого эмоционального и значительного допроса вырвался почти на самую вершину своих магических умений. Осознавая, что не только достиг своего давнего порога сил, но и превысил его как минимум на одну ступеньку. Только эта радость не дала ему окунуться в хандру окончательной печали и скорби по всему проклятому темными демонами человечеству.

Заставив себя сконцентрироваться, он деловым тоном задал последний комплект вопросов, выясняя мелкие детали взрыва Башни Иллюзий. Потом узнал о самых важных событиях в столице за последние две недели, выяснил, где конкретно находится посольство Сапфирного королевства, как выглядит внешне главный посол и каким способом лучше всего к нему добраться. Завершили допрос сведения о само й наперснице. В бесстрастных ответах она показала себя злейшей стервой, которая лично и неоднократно участвовала в пытках и казнях провинившихся рабов.

После этого Федора здесь ничего не удерживало. Большую шаровую молнию он сменил на малую и направил прямо в рот одурманенной воительницы. Хоть она и не заслужила такой легкой смерти, но пачкать в ее крови найденное в спальне несчастного князя оружие было противно.

Через десять минут привратник, сидящий на воротах, выскочил наперерез роскошно одетому мужчине на одной из лучших лошадей князя и, угодливо кланяясь, выпустил одинокого всадника на улицу. Вдобавок к малому удару эмоций охраняющий ворота слуга, пожалуй единственный оставшийся из прежних работников в этом огромном замке, еще и явственно услышал голос своего любимого князя. И, глядя ему в спину вдоль улицы, еле слышно повторял про себя как заклинание последние фразы: «Охраняй тут все хорошенько и никого, кроме меня, не впускай! А я скоро вернусь!»