Возвращение - Кира Измайлова

Лауринь только мотнул головой – шапку он где-то потерял.

– Куда вы Анельта дели? – спросила я сквозь зубы, продираясь между двумя заборами. Ну вот почему бы один общий не поставить? Нет, взгромоздят два, а проход между ними такой, что курица застрянет, не говоря уж обо мне, даме достаточно крупной!

– За лошадьми смотрит, – ответил Лауринь.

Я мысленно возблагодарила всех известных мне богов. Вот пусть коллега и торчит посреди улицы с тремя лошадьми и не путается под ногами! Его только сейчас и не хватало…

Еще два забора (один, кажется, мы обвалили – он не выдержал нашего веса), яростный брех цепных псов… Наконец я вылетела на довольно широкую улицу вполне пристойного вида, тут даже фонари горели.

Переулок, другой, и я выскочила на параллельную улицу, едва успев притормозить, чтобы не врезаться в живописную группу. Двое уверенно брали в клещи третьего… Вот этот третий, судя по всему, и был тем самым, чей призыв я засекла, и приходилось ему туго, во всяком случае, на ногах он держался с большим трудом. Тут же я поняла, почему атакуемый никак не мог оказать достойного сопротивления своим противникам – отвратительный прием, действие которого я однажды имела сомнительное удовольствие испытать на себе, не позволял ему сделать этого.

В груди подвергшегося нападению засело что-то, никак не простая деревяшка вроде той, которой когда-то Раймо Борас разворотил мне внутренности, а на совесть сработанное приспособление. Мне, как магу, хорошо были видны опутывающие ничем внешне не примечательный предмет заклятия, не дающие раненому ни выдрать оружие из раны, ни воспользоваться собственной магией – а он ею обладал, ошибиться я не могла. Силы покидали его с невероятной скоростью, еще немного, и он просто упадет, и тогда скрутить его не составит никакого труда.

Он и так оказался невероятно силен, раз до сих пор не свалился и еще умудрялся отбиваться от нападающих – а они не были магами, за это я ручалась! Странно, невероятно, но факт! Впрочем, рассуждать я буду позже, пока есть более насущные проблемы…

– Лауринь, одного – живым! – выкрикнула я.

В чем, в чем, а в таком деле на Лауриня можно было положиться. Идея о том, что кусок хорошо заточенной стали одинаково действует на любого смертного, давно и прочно пустила корни в его сознании, а уж метать ножи Лауринь умел виртуозно.

Второй бандит, увидев, как его напарник повалился на снег, пуская кровавые пузыри и хватаясь за пробитое горло, мгновенно задал стрекача. Лауринь кинулся за ним, я услышала окрик, топот, потом звук падения чего-то тяжелого…

Капитан показался из-за угла. Лицо у него было такое, что я сразу поняла – взять беглеца живым не удалось.

– Фло, – сказал Лауринь сквозь зубы, – осторожно. Есть еще стрелок…

– Знаю, – отозвалась я, – у этих двоих арбалета не было, а в бедолагу засадили болт! И как он?..

– Не ушел, – мотнул головой Лауринь, шаря взглядом по крышам.

– Ясно…

Крайне интересно. Бандита пристрелил свой же, чтобы тот не попал в руки Лауриню, это уж точно. Но почему не тронул самого капитана? Болты кончились, что ли?.. И где он скрывался? Скорее всего, на крыше. Стрелял… Ох, похоже, я сама пособила стрелку – мой огонек-спутник ярко освещал улицу и прилегающие переулки, где уж тут промахнуться! Вот незадача…

Ладно, нападавшие уже никуда не убегут, ловить арбалетчика по крышам – занятие бесперспективное, есть более срочное дело!

– Лауринь, помогите мне! – Я наклонилась над раненым, который все-таки не удержался на ногах и рухнул в грязный снег.

– Кто это? – Лауринь присел рядом. – Вы его знаете?

– Неважно! – ответила я и добавила, чтобы капитан сполна проникся серьезностью момента: – Если мы не поторопимся, он будет просто трупом! Надо перенести его куда-нибудь, не на улице же мне им заниматься…

Лауринь на всякий случай огляделся по сторонам, я тем временем попробовала приподнять раненого, что удалось мне с большим трудом. Ростом он был, судя по всему, немногим пониже меня, но весил значительно больше.

– Я помогу… – Капитан примерился было к раненому, но я остановила:

– Подождите!

Короткое заклинание, и Лауриня окутала мерцающая пелена. Впрочем, это мерцание тут же померкло.

– Теперь беритесь! – велела я.

Дело пошло на лад, нам удалось поднять раненого на ноги. Так, что дальше? Можно, конечно, вломиться в любой дом на этой улице, хотя, пока по позднему времени дозовешься обитателей, убедишь открыть… Это Арастен. В случаях, подобных этому, стражи порядка куда-то испаряются, а мирные граждане прочнее запирают двери и захлопывают ставни! Впрочем, не только в Арастене так, а в любом большом городе…

– Фло, мы же на Старой Каретной, – сориентировался Лауринь. – Если напрямик, дворами, то тут рукой подать до моего дома!

– Отлично, ведите! – велела я. – И поживее, у нас мало времени.

Тащить на себе раненого, который уже почти перестал подавать признаки жизни, через темные дворы, спотыкаясь на каждом шагу и отчаянно ругаясь, – занятие не из приятных. Впрочем, до обиталища Лауриня мы добрались в самом деле достаточно быстро, он, видимо, нарочно изучал возможные подходы к своему дому. (Неудивительно, при его-то профессии…) Пойди мы обычной дорогой, пришлось бы дать изрядный крюк.

Калитка, по счастью, была не заперта, мы поволокли раненого к дому.

– Господин капитан! – распахнул двери сержант Зибо, стоило Лауриню грохнуть кулаком в створку. – Вас…

Договорить Зибо не успел, вытаращил глаза на нашу ношу и разинул рот.

– С дороги! – скомандовал Лауринь, пинком открывая первую попавшуюся дверь. Зибо метнулся в сторону: видимо, не всякий день командир вламывался домой с этакими попутчиками и в таком виде!

Судя по всему, это было что-то вроде гостиной, во всяком случае, в наличии имелись удобные кресла и широкий стол.

– Места мало, Лауринь, стол отодвиньте! – велела я.

Лауринь одним махом сдвинул к стене тяжеленный стол, свалив на пол изящную вазу с композицией из засушенного шароцветника и древесных веток – только осколки брызнули во все стороны.

– Лаур?.. – тихо пискнуло со стороны окна, и я подавила нецензурное ругательство. Вот только этого еще не хватало! – Что с вами? Вы ранены?!

– Инора? – Лауринь, оперевшись о стол, пытался отдышаться. Вид у него был еще тот: одежда в грязи и крови, словно не на нашего неизвестного нападали, а на самого Лауриня. – Что вы здесь делаете?

По-моему, он хотел выразиться иначе, но воспитание не позволило.

– Господин капитан, я хотел доложить… – сунулся в дверь Зибо.

– Вон! – рявкнул Лауринь, и сержанта как ветром сдуло.

– Лауринь, все потом! – прорычала я. – Придержите его, чтобы не дернулся… Перчатки снять не вздумайте! А вы, – это относилось к Иноре, – не приближайтесь!