Гладиатор. Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники - Андрей Посняков

Выйдя за ворота лагеря, задержанные и сопровождавшие их воины спешно зашагали по новой римской дороге, широкой и замощенной серым окатистым камнем. С обеих сторон дороги виднелись аккуратные, выложенные щебнем, обочины, а за ним – кюветы для стока дождевой воды. С этой же целью средняя часть тракта была устроена чуть ниже краев – чтобы не было никаких луж. Идти по такой дороге – в Галлии их еще долго именовали «римскими» – было легко и приятно, как и ехать в повозке, даже в большой, груженной щебнем, телеге, которую путники нагнали уже минут через пять.

Фелиций все так же распоряжался строительством моста и на путников не обратил никакого внимания – да ему и некогда было. Просто покосился в ответ на приветствие – мол, что это еще тут за бездельники шляются, работать мешают.

– Не скажешь ли, как нам побыстрее пройти к алаудам? – дождавшись, когда сопровождавшие их воины отвлекутся на разговоры, быстро спросил Беторикс.

– Алауды? Так вы совсем не в ту сторону пошли, – сказав так, прораб махнул рукою и снова принялся ругаться, оставив Виталий с Кари и вовсе без всякого внимания.

Впрочем, Фелиций теперь был не очень-то и нужен.

– Эй, парни, – отойдя в сторону, Беторикс подозвал сопровождавших его стражников. – Идем, мы уже все узнали.

– Быстро вы, – довольно осклабились верзилы. – И куда теперь?

– А во-он к той рощице, – расслабленно махнул молодой человек. – Там мы и встретимся с юристом.

– С юристом? – легионеры недоверчиво переглянулись. – В рощице?

– Ну, не в лагере же! – всплеснул руками вождь. – Дело-то такое, приватное… что, центурион вас не предупредил?

– Да предупредил, – один из парней махнул рукой. – Ну, в рощицу, так в рощицу. И долго нам там сидеть?

– Не знаю, – Виталий пожал плечами. – Фелиций сказал – юрист именно туда придет, как освободится. Может быть, даже к вечеру.

– Это до самого вечера там торчать? Ладно, слава Юпитеру – солнечно нынче.

И в самом деле, денек выдался хороший, сухой, светлый и даже радостный – от яркого голубого неба, от солнышка, что блистало над головами, от тронутой желтизной и багрянцем кленовой рощицы в обрамлении вечнозеленых пиний. И от свежей травки – изумрудной, мягкой, играющей в золотистых лучах брильянтовыми капельками еще не успевшей просохнуть росы. Или то были следы недавно прошедшего дождика? Да-да, а вон и лужи, в которых улыбалось солнце.

Эта рощица – это был шанс, быть может – единственный и последний. Избавиться от легионеров – и немедленно бежать, тем более, судя по времени, амбакты уже освобождены… должны быть освобождены, если все прошло, как было задумано, если не случилось никаких накладок, которые вполне могли бы произойти. Однако риск есть риск и никуда без него не денешься, а потому лишь одна мысль беспокоила сейчас молодого вождя – что делать с приставленной недоверчивым Сульпицием стражей? С этими двумя мускулистыми и, несомненно, неплохо владеющими своим оружием парнями. Против профессионального гладиатора эти пареньки, конечно, вряд ли долго выстоят… но ведь не с голыми же руками на них кидаться. Да и зря проливать кровь что-то не очень хотелось. Однако же какого-либо другого выхода, похоже, и не имелось вовсе, так что ничего не оставалось делать. Увы, и жизнь, и смерть – здесь все было по-настоящему, в отличие от реконских ристалищ. Хотя… можно было попытаться проделать самое простое – просто рвануть. Убежать, броситься в разные стороны, предварительно договорившись о последующей встрече и усыпив бдительность стражей.

– Хорошо! – лениво потянувшись, Беторикс завалился в траву у корней высокого дуба. – Вот здесь мы с юристом и встретимся. Я пока подремлю, а вы – как хотите. Кари… давай, тоже приляг. И зевай, зевай почаще.

Последнюю фразу вождь произнес по-галльски, зорко следя – а не поймут ли его воины? Нет вроде бы, не прореагировали никак.

– Это очень опытный человек, так сказал Фелиций, – обращаясь к стражам, так же, по-галльски, произнес вождь.

Слова его вызвали лишь недоуменные взгляды и ухмылки.

– Говори по-человечески, парень!

– Я про юриста… Его надо ждать здесь.

– Да ты сказал уже. Здесь, так здесь – нам какая разница?

Беторикс лениво потянулся, зевнул, прикрывая рот ладонью. И медленно, словно бы нехотя, принялся цедить слова, словно бы говорил так, ни о чем – о солнце, о небе, о женщинах.

– Сейчас мы немножко полежим, Кари, а потом рванем в разные стороны. Я – в рощу, а ты – во-он к тому озеру.

– Это, кажется, речка.

– Ну, значит – к речке. Встретимся потом… м-м-м… А на вилле и встретимся, не так уж далеко тут идти.

– Понял тебя, мой вождь.

– Эй, эй, – один из воинов подозрительно взглянул на побратимов. – О чем это вы сговариваетесь.

– Просто обсуждаем свои дела. А что такое?

– Лучше помолчите. Или говорите, как все люди.

Понятно, на латыни, значит.

Беторикс снял с себя плащ, подстелил, вытянулся и даже сделал вид, что захрапел. Его примеру последовал и Кари, да так натурально, что Виталий даже забеспокоился – а не заснул ли его братец на самом деле?

Нужно было потянуть время до вечера, слава богу, темнело нынче рано. А к этому времени уйдут в лагерь легионеры-строители с прорабом, да и вообще – ночью вряд ли кто организует погоню, будет неплохая фора, жаль вот только – места кругом незнакомые, как бы самим не заплутать, однако это уже в руках богов, милостивых или не очень.

Судя по солнышку сейчас было уже часа два, а то и три после полудня, до наступления сумерек оставалось не так уж и много. Пора было действовать.

– Лыжи у печки стоят, – потянувшись, негромко затянул Виталий по-русски. – Гаснет рассвет за горой…

И тут же скосил глаза на усевшихся в траву стражей:

– Что так смотрите? Песни петь тоже только по-латыни можно? Так я их и не знаю…

Один из воинов махнул рукой:

– Ладно, пой свои, галльские. А наши мы и сами можем спеть, верно, Кассий? Центурия, центурия, идем смелее в бой! Или вот еще… Две девушки, незрелые вакханки… Нет, эту лучше не надо.

– Ну, ну, – поощрительно протянул Беторикс. – По всему видать, хорошая песня. Та, которая про вакханок.

Вождь исподволь разглядывал легионеров – высокие, крепкие, они были похожи и лицами – у обоих тяжелые квадратные подбородки, короткие стрижки, только у Кассия смешные рыжие веснушки на носу и щеках, а у его напарника ничего подобного нет.

– Имейте в виду, долго мы тут сидеть не будем, – подумав, предупредил легионер, не Кассий, другой… его звали Лициний, что ли… или Линус… Ну, как-то так, Беторикс старался не забивать зря голову ненужными сведениями. С этими парнями детей не крестить… смыться бы от них побыстрее.

– Так песню-то можно петь? – когда солнышко уже начало скрываться за синей грядою далеких холмов, негромко спросил Виталий.