Рыцари Пречистой Девы - Александр Рудазов

Пусть стану толстый я, как бочка,

Пусть в дверь не буду проходить,

Но шоколад – ванильный и молочный

Не перестану я любить.

Три Толстяка

Праздничные столы, покрытые сканью с драгоценными камнями, инкрустацией и перламутром, походили на ювелирные изделия. Угощений было столько, что в глазах рябило. Главный стол, за которым восседал император с особо почетными гостями, целиком состоял из лазурита, а публика, сидящая за ним, была увешана драгоценностями как новогодние елки.

Лода Гвэйдеона также приглашали за этот стол, но он отказался, сказав, что будет невежливо, если он сядет отдельно от своих товарищей. Объяснение было принято с пониманием, но всех троих за императорский стол не пригласили – там и без того не хватало свободных мест.

В самом начале трапезы Креол допустил вопиющую бестактность. Когда ему указали на его место, он просто взял и сел, не обратив внимания на то, что все остальные стоят. Император все еще оставался на ногах, а сидеть в присутствии стоящего императора было страшным нарушением этикета. Императрица возмутилась до глубины души и даже отдала было приказ вышвырнуть этого невежу вон и всыпать ему плетей, но за Креола заступился ее сын, сам недолюбливающий сложные церемонии. И незнание этикета было высочайше прощено. На первый раз. Ванесса, утирая пот, с благодарностью посмотрела на царственного мальчишку. Страшно было представить, что здесь началось бы, попытайся кто-нибудь и в самом деле вышвырнуть Креола…

Маг пребывал в дурном расположении духа. Шутка Ванессы ему совсем не понравилась. Между прочим, она и сама пожалела о столь неосторожном розыгрыше уже через пару минут и помчалась вслед за маэстро Энкило. Впрочем, ее помощь не понадобилась. Куафер попал к магу в момент, когда тот закончил переодеваться и перекладывал вещи из старого костюма в новый. У Креола в руках как раз был жезл, и он так разъярился, когда его поцеловал мужик, что даже не вспомнил о магии, просто избив маэстро до полусмерти. Рука у воскресшего шумера была тяжелая…

Количество и качество блюд превосходило все ожидания. Как-никак на дворцовой кухне работало больше трехсот поваров! Роскошные ложки из сердолика и серебра с эмалевыми черенками, серебряные ножи с рукоятями из черепахового панциря, серебряные же вилки с рукоятями из слоновой кости… Сплошная роскошь и великолепие.

Каждому гостю полагалась целая куча одних только ложек. Столовая ложка для супа, мелкая для бульона, десертная для сладкого и фруктов, чайная для чая и ягод, кофейная в виде лопаточки – для мороженого и шербетов, зазубренная ложечка для цитрусовых, совсем крошечная для соли, специальная ложка для сыров, ложка с длиннющим черенком для перемешивания соков и коктейлей… Остальные разновидности Ванесса просто не смогла расшифровать. А ведь были еще и вилки, и ножи, и еще какие-то странные приборы…

На столах теснились емкости с супами и бульонами, были выставлены жаркое и ветчина, множество видов дичи. Всё мясо подавалось с овощами и травами – латук, свекла, цикорий, оливковое масло, лимонный сок. Кроме солонок стояли также специальные чашечки с другими измельченными приправами – укроп, эстрагон, кориандр и даже фиалка. А вот перца на Каабаре попросту не существовало – никто даже не знал о таком растении. В качестве десертов подавались пироги, печенья, всевозможные суфле и муссы. И, конечно, вина.

В начале перед каждым гостем поставили глубокую плошку с какой-то прозрачной жидкостью. Креол недолго думая начал ее пить. Ванесса толкнула его локтем и прошипела, что это жидкость для омовения рук. В подтверждение этого она с гордым видом поболтала в чашке кончики пальцев. И оконфузилась, – оказалось, что это особый освежающий сок, который в Кахале принято пить в начале трапезы.

Лод Гвэйдеон, сидящий по правую руку от Креола, вел себя как истинный джентльмен. Искусно пользовался приборами и не переставая отпускал комплименты своей соседке – всё еще миловидной даме лет сорока пяти. Кажется, она приходилась сестрой министру иностранных дел. Та буквально таяла от внимания столь завидного кавалера, как Генерал Ордена.

Ванессе, усаженной слева от мага, в соседки тоже досталась дама – совсем юная фрейлина, маркиза, как и Ванесса. Девушка поймала себя на том, что за эти три месяца уже привыкла к своему «титулу». Она наклонилась к Креолу и шепнула:

– Смешно – я уже начинаю забывать, что я не настоящая маркиза!

– Ты настоящая маркиза, – прочавкал маг, разгрызая кабанью кость. – Прекраснейшая имеет полное право даровать любые каабарские титулы. Ты уже три месяца как аристократка. Не урожденная, конечно…

– Бх-х-х!!! – подавилась Вон.

– Что опять?! – тихо прорычал Креол, хлопая ее по спине. – Что случилось?!