Факультет боевой магии. Сложные отношения - Таис Сотер

Погода испортилась внезапно. От яростного ветра задребезжали стекла больницы. Следом начался ливень, перемежавшийся с крупным градом. Элементали, невидимые людскому глазу, встревоженно вились вокруг больницы, реагируя на эмоции Софии и Корбина. Страх повелителя стихий, боль связанной с ним чародейки — все это притягивало сущностей, давало им силу.

Корбин выскочил под ливень, не обращая внимания на острые градины, больно бьющие по плечам и оставляющие красные порезы на лице. Ему нужно было успокоить стихии, обратить их ярость на себя, отвлечь от Софии. Отбросив в сторону очки, он уперся взглядом в темное предрассветное небо и завопил во всю глотку:

— Ну и какого черта вы тут творите?! Я разрешал вам так себя вести? А ну разбежались, пока папочка не разозлился по-настоящему!

Ветер на секунду стих, а затем швырнул в лицо Рихтеру горсть мусора.

— Значит так, да? — зарычал он, отплевавшись.

Воздев руки, он забормотал слова заклинания, мерно раскачиваясь. Небо над ним загромыхало, и молния ударила в нескольких метрах от мага, заставив медбрата, подбиравшегося к безумцу, с визгом отпрянуть в сторону.

— Лучше не подходите, — не оборачиваясь, сказал повелитель стихий, продолжая выписывать руками странные фигуры над своей головой. — Как там моя жена?

— В-вы? Это делаете вы?

— Не совсем. Вернись в здание, парень. Тут небезопасно.

Спустя полчаса ливень иссяк, превратившись в обычный дождик. Рихтер вернулся в больницу, на ходу выжимая насквозь промокшую рубашку.

— Где можно переодеться? — спросил он у того же медбрата, выглядывавшего из-за угла коридора. Тот тут же исчез. — Эй, ты чего?

— Он увидел ваши глаза и решил, что вы демон, господин Рихтер, — сообщил появившийся врач. — Прибежал ко мне, размахивая руками и доказывая, что демон пытается стереть наш город с лица земли. К счастью, я вовремя вспомнил, что в столице живет некий Корбин Рихтер, имперский повелитель стихий. Я ведь не ошибся?

— Не ошиблись, — с досадой проронил маг, поняв, что о конспирации можно забыть. — Как София?

— Все неплохо, — успокоил доктор. — И терпит боль лучше, чем я рассчитывал, когда узнал, что ко мне везут чародейку.

— А что не так с чародеями? — несколько агрессивно спросил Рихтер.

— Пойдемте. Выпьем кофе… хотя вам лучше чаю, наверное. Ромашкового. Заодно переоденетесь. Да не бойтесь, за час ничего не случится. Иначе бы я был сейчас в родильной палате, а не пытался привести в чувство нервного повелителя стихий.

Доктор Цвейгер залечивал царапины на лице Рихтера, попутно объясняя:

— Все дело в том, что маги постоянно опираются на свои способности, а потеряв их — становятся беспомощнее обычных людей. К тому же ваш род не умеет терпеть сильную боль. Несколько лет назад у меня тут рожала боевая магичка. Так эта женщина орала и рыдала так, как будто ее распиливали пополам. Утверждала, что даже под ударом заклинания не так больно… А тут чародейка, которая и в бою-то не бывала, и явно из благородных.

— Вот про бой вы ошибаетесь. Моей Софи много чего пришлось вынести. И уж тем более ее не сломить сейчас. После всего, что…

От женского крика вздрогнули оба мужчины. Над Дельве снова громыхнуло, а следом молнии зловеще расцветили небо. Цвейгер с подозрением уставился на Рихтера.

— Это вы? Или у вашей жены тоже есть какие-то способности?

— Лучше не спрашивайте. Я и сам не могу объяснить.

— Это плохо. Вы понимаете, что чем больше мы знаем, тем легче будет справиться с последствиями?

— Какими последствиями?

В дверь громко постучали.

— Доктор, могли бы вы подойти? — нервно спросила медсестра, пытаясь не пялиться на яростно сверкающего зелеными глазищами мага.

Время шло ужасно медленно. Доктор уже не выходил из родильной палаты, только медсестра пару раз прошмыгнула туда и обратно. Рихтер пытался не обращать внимания на то, что фартук ее был заляпан кровью, но вот игнорировать крики, доносящиеся из-за двери…

Это было невыносимо. Хотелось сделать хоть что-то, но сейчас он был абсолютно бессилен. Спустя час иди два к нему дрожа подобрался уже знакомый медбрат и протянул фляжку. Внутри плескался дешевый ром. Рихтер сделал один глоток и с сожалением вернул баклажку парню. Как бы ни хотелось напиться, пьяный элементалист в такой момент был бы совсем некстати.

Не зная, куда себя деть, он нашел выход на крышу и уже оттуда рассеял тяжелые тучи, нависшие над городом. Как оказалось, был уже полдень.

— Господин, ваша жена!.. — позвали взволнованно снизу.

Так быстро Рихтер еще никогда не бегал. Меньше чем за минуту он добрался до палаты, едва не опрокинув доктора. Из-за двери за его спиной раздавался детский плач.

— И что?!

— Мальчик. Здоровый, хотя… с особенностями. Сейчас вам его вынесут.

— На младенца я еще успею насмотреться, — отмахнулся маг. — Мне бы Софи увидеть!

— Не думаю, что ее стоит сейчас беспокоить. Она довольно слаба. А я так и не успел поговорить с вами о последствиях. Удивительно, что вы этого не знаете, — с неодобрением заметил доктор.

Поспать не удалось, хотя от усталости голова просто раскалывалась.

— Господин, вы хотите взглянуть на сына?

— Да, конечно, — без особого энтузиазма ответил Рихтер.

Повелитель стихий почувствовал на себе жалостливый взгляд медсестры. И почему она думала, что вид орущего розового младенца должен привести его в хорошее расположение духа? Будь на то воля Рихтера… этого ребенка не было бы вовсе.

Он не стоил здоровья Софи. И уж тем более не стоил ее жизни.

Больше всего на свете маг боялся, что София не очнется. Уйдет из жизни, не приходя в себя. Не успев дать имя своему ребенку. И он сам не успеет… не успеет ничего.

Во время беременности сила из источника иссякала. Часть ее подпитывала источник ребенка, если тому суждено было родиться магом, часть просто защищала плод от внешнего влияния. В любом случае для будущей матери эта сила была недоступна. Однако как только дитя рождалось, вся магия мгновенно возвращалась.

Но иногда ослабленный организм с этим не справлялся. София, родив ребенка, почти сразу впала в беспамятство и уже сутки не приходила в себя. Доктор Цвейгер был безмерно удивлен столь острой реакцией своей пациентки на восстановление источника. У чародеек редко когда возникали проблемы с возвращением магии — источники артефакторов считались наименее мощными. Вот только он не учитывал одно обстоятельство. Взаимодействие с источником Рихтера.

Их магия была связана, и в итоге тело молодой женщины не выдержало двойной нагрузки — своего и чужого дара. Да еще и чертова роанская магия давала о себе знать: руны на левой руке вновь запылали.