По дороге в легенду - Лев Кругликов

– Доброе утро, Лесс!

– Доброе, доброе.– Я попыталась улыбнуться, но вместо этого широко зевнула и машинально потерла глаза.– Как же спать хочется, просто сил нет.

Джер согласно зевнул и... продолжал зевать еще пару минут, с трудом смыкая челюсти. В конце концов прозевавшись, он ответил:

– Согласен! – И с трудом удержался от смеха.

– Теперь, после столь впечатляющей демонстрации своей выдающейся челюсти, ты, быть может, наконец-то слезешь с моих волос? Я встать не могу! – Мне пришлось легонько толкнуть его в плечо, на котором, как ни странно, еще виднелись следы от моих ногтей.

С почти осязаемым трудом он потянулся и повернулся на бок:

– Ради тебя – все, что угодно.

– Даже повторить ночные подвиги? – усмехнулась я, поднимаясь с развороченной кровати и неторопливо подходя к кувшину с водой в углу комнаты.

Одеться я, разумеется, и не подумала – еще успею. Утро только-только началось, и если я хорошо знаю Крупеничку, то Эрин она к нам раньше времени не пустит. Знахарка женщина суровая, но понимающая.

– Даже это.– Джерайн попытался вскочить с кровати одним движением, но его немного повело, и только отменная реакция спасла его от поцелуев с деревянным полом. Д’эссайн выровнялся и чуть неуверенной походкой пошел следом за мной.– Только все-таки сначала позавтракаю.

Я уступила ему кувшин с водой и полотенце и, порывшись в своем рюкзаке, выудила оттуда неприкосновенный запас, состоявший из хорошо прокопченного шмата ветчины, половины головки подсоленного сыра и каравая хлеба.

– Джер, ты сказал волшебное слово «завтрак»?

В ответ донеслось радостное фырканье, которое почти тут же было расшифровано:

– Лесс, ты точно не волшебница, умеющая исполнять самые что ни на есть сокровенные желания?

– Девиз наемников – «Любой каприз за ваши деньги». Экзотичность каприза лишь повышает стоимость его исполнения,– пожала плечами я, выкладывая провиант на стол и принимаясь одеваться, надеясь, что к тому моменту, когда я приведу себя в порядок окончательно, мне останется хоть что-нибудь.

И ведь действительно осталось. Судя по всему, д’эссайн честно стремился поумерить аппетит настолько, насколько он мог в данной ситуации... Да и пытаться одновременно одеваться и есть – довольно проблематично. Но тем не менее у него получалось. Мне было бы гораздо сложнее пытаться надеть на себя штаны, попутно отрезая на весу кусок ветчины. Видимо, большой опыт.

«Еще какой. Не представляешь себе, как питаются исследователи и артефакторы».

Что, неужто незадачливыми клиентами?

«А что, похоже?» – буркнул браслет, тем не менее даже не обидевшись.

Ну как тебе сказать...

«Желательно честно».

Определив, видимо, что ему пока хватит, Джерайн отложил половину провианта и, так и не собравшись надеть рубашку, обнял меня и поднял на руки, закружив по комнате и при этом умудряясь ничего и ничем не задевать.

– Лесс, я тебя совершенно обожаю!..

– А так бывает? – поинтересовалась я, стараясь, чтобы счастливая улыбка не расползлась по всему лицу. Хорошо хоть, что в академии нас учили скрывать эмоции, иначе я бы сейчас верещала от радости, как ненормальная.

«Или влюбленная»,– хихикнул Фэй.

В глаз хочешь?

«Молчу, молчу. Но уровень твоих гормонов зашкаливает».

– Бывает! И я рад, что так бывает! – Он дотянулся поцелуем до моей шеи, явно не намереваясь останавливаться на достигнутом.

– Я не поняла, кто из нас двоих хотел как можно быстрее к сидхийской границе, ты или я? Поставь меня на пол, пожалуйста. Сейчас наверняка Эрин прибежит, а мы с тобой почти не одеты.– Я легонько хлопнула его по щеке, впрочем почти сразу же одарив утешительным поцелуем.

Вот только этот поцелуй оказался несколько более страстным, чем я ожидала. Почти не отрываясь, д’эссайн пробормотал: «Ну ты же говорила про продолжение ночного», после чего он перехватил меня одной рукой, почти поставив на пол, а второй – принялся ласкать мою спину, а затем и ягодицы.

– Я же пошутила-а-а!

«А он всерьез»,– хмыкнул браслет.

– Джер, сделай что-нибудь с Фэем, а? – взмолилась я, упираясь ладонями в грудь д’эссайна.

– Отключить временно говорилку, чтобы не отвлекал?– уточнил он, улыбаясь.– А ты, между прочим, еще до рассвета проснулась, так что время у нас еще есть...

– Можно просто снять, я не обижусь,– хихикнула я, не обращая внимания на протестующие вопли в голове.– А если на себя наденешь – он тебе сто-о-олько интересного обо мне поведает. Кстати, я не сама проснулась, это Фэй меня разбудил.

«Сама же просила поднять за полчаса до рассвета»,– обиженно пробурчал браслет.

– Так что времени у нас хватает,– довольно ухмыльнулся Джер и закрыл мой рот поцелуем, но не настолько крепким, как могло бы показаться по его серьезному лицу.

– Прости... Просто я не хочу снимать с тебя Фэя. По крайней мере сейчас.

– Причина? – Я немного отстранилась, чтобы было удобнее смотреть ему в глаза.

Так. Если д’эссайн не хочет снимать с меня эту безусловно полезную, но крайне доставшую меня верещалку, то на это есть причины. И, как мне кажется, нешуточные. Игривое настроение как рукой сняло, я нахмурилась и машинально коснулась левого запястья. Без наруча с метательными треугольниками стало совсем неуютно.

– Просто я за тебя беспокоюсь. Очень... И ты можешь не представлять, насколько ты мне сейчас дорога.

Еще хуже. Я окончательно высвободилась из его объятий и, шагнув к своим дорожным вещам, в первую очередь принялась не одеваться, а вооружаться скрытым оружием.

– Джер. А теперь объясни, что это за причина такая, если тебе приходится беспокоиться за Танцующую. Заметь, далеко не самую худшую из тех, кто был обучен в сидхийской Столице.

– Во-первых, по окрестностям бродит неразумный Тираэль, а во-вторых... Просто я тебя люблю. Само по себе это заставляет за тебя волноваться.

Всевышний, ну за что мне это, а?

Я застегнула на левом запястье наруч с метательными треугольниками, натянула штаны и, уже затягивая пояс, посмотрела на д’эссайна. Вздохнула.

– Вот именно об этом я тебе и говорила. Поэтому Танцующие никого не любят. Потому что это чувство само по себе делает их слабее. А такое в Seith’der’Estell не прощают. Не делай глупостей, д’эссайн.

– Ты просто не представляешь, насколько это чувство делает сильнее, Танцующая,– горько усмехнулся Джер.– И если я и сделал какую глупость, то не сейчас.

– А кто тебе сказал, что я не представляю? – Я немного устало посмотрела на него, стараясь запечатлеть в памяти весь его образ до мельчайших деталей – серьезные рубиновые глаза, кроваво-красные волосы, немного неровным каскадом рассыпающиеся по гибким плечам. Резкие, обманчиво-хрупкие черты лица. Изящные руки, непривычные кисти с «лишними» пальцами... Может, он что-то прочитал в моих глазах, может, не успел или не понял. Так или иначе – я отвернулась, прилаживая на бедро широкий ремень с метательными дротиками.