Дураков здесь нет! или Приключения дракоши - Елена Белова

От беды есть два лекарства: время и хорошие вести.

(Из жизненного опыта мастера Гаэли)

— Александра, что?.. Так, понятно. Отойди.

— Что?

Быстрое движение, и вокруг двух фигур — алой и золотой — вспыхивает знакомая сфера. Бережный выдох… по израненной шкуре пробегают едва заметные искры — и как-то разом перестает течь кровь…

— Зови всех, кого можешь, — сосредоточенно говорит алый дракон, мягко выдохнув еще один клуб золотого сияния. — Удержать я его удержу, но самому мне такую рану не залечить…

Лагерь гудел до рассвета. Да и после рассвета.

Слишком много свалилось на драконов. Весть о том, что от аррохи есть защита и оружие. И что самих аррохи с каждым днем будет становиться все меньше. Правда о Катастрофе. Правда о Проницающих… Гнев и сожаление, стыд и сочувствие, благодарность за помощь и тихая радость, что не будет войны… уважение к молодым дракономагам… и снова ярость на тех, кто своей глупостью и жадностью угробил их прежний мир.

Дарру повезло, что он уже умер.

Но мне было не до него. И ни до чего.

Рика все еще тащили с того света. На поляне по двое посменно дежурили дракономаги, к ним присоединялись новенькие, которые прибывали и прибывали. Утром у берега моря близ лагеря появился старенький авианосец, про который говорил папа. С него слетел тот, кого я подсознательно ждала все это время — учитель Беригей. Он уже был в курсе всего и, подлетев к магам, о чем-то с ними негромко поговорил. Те взялись за наконец-то достроенную хатарессу, и часа через полтора из деревянной рамы посыпались какие-то свертки и мокрые мешки из непроницаемой кожи. Это были лечебная вода и целебный мох из горной пещеры, усиливающие действие заживляющих чар в десятки раз.

Драконы спешно выкопали небольшой бассейн прямо вокруг Рика и, осторожно утрамбовав дно, принялись наливать воду.

К полудню Рикке стал дышать без посторонней помощи.

К вечеру Орро сказал, что опасность, конечно, еще сохраняется, но…

К ночи Хиран фыркнул и заявил, что если я сейчас же не уйду, то посетители могут и спутать, кто именно тут тяжелораненый. У меня, мол, вид похуже, и два вопроса на эту тему уже было.

И я первый раз смогла вздохнуть свободно.

Утром все как-то подуспокоилось. Новости обсудили. Раненых подлечили. С недовольными — были и такие! — разобрались Рэй и Беригей.

Маги продолжали прибывать.

Хатаресса работала почти бесперебойно. Туда — образцы аррохоопасных кустиков, заявки и запросы. Оттуда — тюки с едой, лекарственными травами, детской подкормкой, всякими нужными мелочами. Одна драконша при мне разрыдалась, когда в очередном распакованном тюке оказались детские игрушки…

Папа живо подключился к процессу, и вскоре важная Маришка и очень важная Рриша объясняли местным драконышам, что такое сгущенка и как ее едят.

Пока я любовалась на это умилительное зрелище (точнее, отвлекалась им от собственного лечения) и одновременно отбивалась от предложения мамы поспать, требований свекрови поесть, прибыл еще кое-кто, кого я сначала не заметила.

— Привет, сестренка!

— И они подружились… — Гарри заговорщически понизил голос.

— Кто бы сомневался, — фыркаю я. То, что Маринка подружилась с Нирой, признанной проказницей клана Южных Скал, меня не удивляет ни чуточки. Моя дочь в два года приволокла домой шерстистую змею, в три — обаяла весь универ скопом (даже тех, у кого после «маринконашествия» пропало что-то яркое или блестящее), а в четыре пригласила в гости первую сплетницу поселка тетушку Миссу (признаться, в тот момент я даже затосковала по змее). Да и Шиарри ведь не просто так на малолетнюю дракошу загляделся.

Маришка способна подружиться с кем угодно.

— А при расставании твоя дочурка подарила дорогой подружке найденный в лесу красивый камешек. Они еще решили, что он похож на яйцо и дружненько так поиграли с ним в дочки-матери. Мы еще радовались, что девочки тихо играют и не надо их ни из болота вытаскивать, ни от краски с глиной оттирать.

— И что?

— Да ничего. Ты помнишь, когда именно забрала дочку из стаи?

— Накануне сезона бурь. А что? Мы с Риком тогда как раз освободились, и…

— Вот именно, что накануне сезона бурь. Сама знаешь, как в это время все заняты. — Мой названый братец дракон Гарри шевельнул крыльями, словно они до сих пор болели от перегрузок. Ну да, подготовка к сезону бурь хоть кого утомит — чтобы сумасшедший ветер, бушующий месяц без перерыва, ничего не сломал, это «что-то» надо снять, спрятать, закрепить и так далее. — В общем, когда ты улетела, мы довольно скоро спустились в Кладовки.

— Ну как всегда, и что?

Братец Гарри был в своем репертуаре. Он никогда (ну разве что в самом крайнем случае) не говорил «не волнуйся» и «не плачь». Просто на голову объекту утешения неожиданно сваливалось с неба примерно полцентнера цветов (а невезучим — рыбки), или внезапно оказывалось, что утешаемый приглашен на какой-то праздник, причем срочно и немедленно. Или самому утешителю нужно было сотворить что-то невероятно сложное, и это что-то требовало всей доступной помощи, так что горюющему/горюющей ничего не оставалось, как забыть о проблемах и помогать. А иногда, если описанные способы не действовали, настойчивый Гарри цеплял языком какую-то больную тему, и ближайшей целью жизни утешаемого становилось догнать эту серебряную заразу и как следует намять ему гребень. Тоже неплохой способ отвлечь. Вот и сейчас я прекрасно понимала, с чего это серебристый дракон разлегся на травке и пытается навесить мне спагетти на хохолок, рассказывая сначала все новости стаи, включая хорошую рыбалку, а теперь какую-то секретную историю полугодовой давности, про которую я, между прочим, первый раз слышу. Меня так ненавязчиво от Рика отвлекают, а заодно добиваются того, чтобы я полежала тихо, пока компресс на голове не высохнет. Третий раз кладут. Только до сих пор так и не высох — падал, как только я про него забывала и дергалась на шум или резкий голос.