Держитесь, маги, я иду! - Валентина Елисеева

— И как давно ты понял, что любишь меня?

— Подозревал давно… смирился гораздо позже.

Дом среднего сына Мираила представлял собой небольшой замок с башенками и шпилями, притулившийся на вершине невысокого горного плато. Людей здесь не было, немногочисленная прислуга состояла из горных троллей. Данир с удовольствием полежал в горячей ванне после суток ползания по скалам, привел себя в порядок и пошел развлекать гостей.

Рэйс стоял у высокого стрельчатого окошка рядом с дверью в гостевую комнату. Правитель Тавирии, облокотившись на подоконник, гипнотизировал взглядом дверную ручку.

«Интересно, как давно он здесь торчит, — подумал Данир. — Хорошо, что хоть переодеться успел, а вот волосы мокрые. И это сильнейший маг-стихийник: шевелюру не высушить! Что любовь с магами делает».

— Ужин уже накрыт. Ты идешь?

— Рору подожду, и придем, — ответил старший брат, не отводя взгляда.

Данир вздохнул.

— Понял. Я у себя в кабинете поужинаю, вам и без меня нескучно будет.

И ушел, покачивая головой и раздумывая о том, что его личная жизнь вряд ли сложится столь же счастливо, как у брата. Дверь выделенных Авроре покоев открылась, и к Рэйсу выпорхнула нарядная и жизнерадостная невеста в бледно-розовом атласном платье и с красиво уложенными длинными светлыми локонами. Рэйс раскрыл объятия и нежно прижал к себе прильнувшую к нему девушку.

— Мой зеленоглазый огонек, — ласково нарек невесту Рэйс.

— Не боишься, что подпалю твое королевство? — весело вопросила Рора, спускаясь по витой лестнице на первый этаж. Рэйс элегантно поддерживал магиню под руку, чтобы она не оступилась на крутых ступеньках.

— Разве такая сознательная и ответственная мисс, как ты, может устроить подобное безобразие? — притворно изумился Рэйс, отпуская слугу и усаживая девушку за стол поближе к себе. — Помнишь прием во дворце в честь вашего с сестрой совершеннолетия? Ты вся такая степенная и благонравная была, что мне все время нестерпимо хотелось подпустить тебе ледяных иголочек под пятки, чтобы с тебя мигом слетела эта показная величавость.

— Ах так? Вот я знала, что моя огненная птичка в то воскресенье была заслуженным возмездием! Как говорится, мысль — материальна и когда-нибудь обязательно воплотится наяву. Про ледяные иголочки я не забуду!

— Надеюсь, ты не используешь этот метод воздействия на советниках, — красиво изогнул бровь Рэйс.

— Ну что ты, я рассудительна и обещаю, что все нестандартные приемы буду апробировать только на собственном муже.

Рэйс рассмеялся. Его лицо преобразилось, с него ушла вся холодная мраморность неприступного правителя и осталось только счастливое, умиротворенное выражение влюбленного и любимого мужчины. У Авроры руки зачесались пригладить его чуть влажные волосы того же платинового оттенка, что и ее, прикоснуться к ямочке на подбородке, очертить контур красивых, полных, изогнутых в улыбке губ…

Она решительно вонзила вилку в салат. «Все важные разговоры надо вести на сытый желудок, а мне еще беседа с родителями предстоит…» Но Рэйс, видно, не был особенно голоден (еще бы, самогон — ужасно калорийный напиток) и продолжил разглагольствовать:

— Да, ты мудрая и удивительно трезвомыслящая девушка, сокровище нашей страны, а теперь и королевской династии Сарторов. И народ тебя очень любит, просто обожает.

Аврора оторвалась от вкуснейшего ужина.

— Признание народа — главная причина, побудившая тебя сделать мне предложение руки и сердца? — просияла она ехидной улыбкой.

— Не главная и даже не в первом десятке. Помнишь свой список из одиннадцати одинаковых строк? Мой похож: я люблю тебя, я люблю тебя, — зашептал Рэйс, наклоняясь к Авроре и смущая ее раскаленным синим сиянием огромных глаз с расширенными омутами черных зрачков.