Битвы магов. Книга Хаоса - Роман Гринь

"Если жизнь подкинула тебе дерьма — это еще не повод расстраиваться. Знал я одного товарища, который даже с него мог нагнать отличного самогону"

Один знакомый алкоголик — оптимист

Яркий свет ударил мне в глаза, когда я посмотрел на небо. Был разгар весны, и городской отдел синоптиков решил сделать подарок для всех горожан — очень теплый и солнечный день. А поскольку, до экзаменов было еще далеко (ну как далеко, для студента ведь экзамен или нескоро, или — уже завтра), то вся молодежь сегодня развлекалась. Это был настолько погожий денек, что в серых суровых стенах Академии, как мне кажется, не осталось ни единой души.

Я зазевался, и еле успел в последний момент увернуться от летящего в меня мяча.

— Не спи — замерзнешь! — помахала мне рукой какая‑то милая девушка.

Я улыбнулся и вернулся в стойку. Довольно трудно одновременно балансировать на неустойчивой плавающей платформе, при этом уклоняться от летящих в тебя мячей, да еще и пытаться сбить противника. Но такие уж правила у этой игры. А в такой солнечный теплый денек просто грех не сыграть в "воздушного вышибалу", особенно если учесть, что игра проходит в бассейне, а половина игроков — девушки, одетые в довольно открытые бикини, и с телами, доведенными практически до совершенства изнуряющими хаотскими тренировками.

В меня полетело сразу два мяча, и я лишь чудом увернулся от обоих. Из шестнадцати участников в кругу осталось лишь семь: я, Ловкач, еще какой‑то незнакомый мне парень и четыре девушки. По подмигиваниям и тайным знакам которых, я понял, что они не просто в сговоре, а еще и слаженная команда. Кажется, у сильного пола сегодня ни шанса на победу. Три мяча летали между нами с головокружительной скорость, направляемые воздушными потоками из кончиков пальцев игроков. В этой игре разрешена только магия воздуха, да и то, направляемая лишь на игровой мяч, но ни в коем случае не на игрока, или платформу под его ногами. Два мяча полетели в сторону Ловкача, он без проблем увернулся от первого, но второй так неожиданно изменил направление, что чуть не сшиб друга, все решило одно мгновение, когда магу все‑таки удалось удержать стойку. Но уже через несколько мгновений я понял, что это был лишь обманный маневр, и я зря отвлекся на друга. Третий мяч был совсем рядом. Я чудом успел отпрыгнуть на край платформы, где меня и встретили сразу два мяча, что лишь ради ослабления моей бдительности, якобы целились в Ловкача. Глухой еле ощутимый удар и я полетел в бассейн. Я выбит. Мячи были сконструированы так, что их удары не были болезненными, как и приземление в воду с небольшой высоты платформы. Так что если что и пострадало, так это моя гордость, которая очень часто не позволяла мне проигрывать спокойно.

Я посмотрел вверх — прозрачная водная гладь сомкнулась над моей головой. Вода серебрилась в лучах полуденного солнца. Я просто расслабил тело и продолжал опускаться на дно бассейна. Мне давно не было так легко и спокойно, после всех этих сложных и экстремальных событий первого года обучения, я все еще имел в себе силы, хоть ненадолго, обрести покой и почувствовать себя счастливым. Как странно!

Я сделал рывок руками, и еще несколько, и наконец‑то оказался на водной поверхности. Приглушенные водой звуки снова стали звонкими и хорошо различимыми. Ловкач и тот второй парень полетели в воду одновременно, подняв целую гору брызг. А девченки лишь хохотали с нашей неуклюжести. Когда я подплыл к краю бассейна — одна из них уже стояла надо мной.

— Ты отчаянно сражался, боец! — сказала она с легкой насмешкой, но явно без желания обидеть. Такая уж у хаоситов манера общаться. — Может, как‑то повторим?

Я поднял голову. Надо мной стояла стройная красивая девушка, уперев руки в бока, она смотрела на меня с любопытством. Хотя было что‑то еще в этом взгляде. Это была одна из тех девчонок, что так ловко уделали нас во время игры. Ее мокрые волосы ниспадали на плечи, а десятки, сотни капелек воды медленно стекали по ее стройному подтянутому телу. Не люблю я смотреть на девушек снизу вверх (да и не только на них), но эта была очень привлекательна, и отрывать взгляд не хотелось. Почему мокрые девушки кажутся такими соблазнительными? Это наверняка заложено где‑то в нашем бессознательном, и наверняка связанно с сексом.

— Эй, Молния, ты хоть знаешь, кого клеишь? — откуда‑то внезапно появилась вторая девушка и обняла за плечо свою подругу. — Да это же сам, его величество… Внимание, барабанная дробь — Уже Почти Подмастерье Но Пока Еще Просто Ученик Великого Мастера! Мы вас не зашибли, сударь? Не обидели своими простолюдинскими играми? — девушка с показным участием всплеснула руками и с наигранным беспокойством пыталась осмотреть меня.

— Уймись, Белка! — первая девушка, которую подруга назвала Молнией, хохотала вовсю.

— Скажите, Ваше Превосходительство Почти Подмастерье Самого Великого Мастера, вы какие буфера предпочитаете? Большие или средненькие? — Белка подошла к подруге и неожиданно схватила ту за грудь. — Ну, тут, явная троечка с половинкой, упругие, и в тоже время мягкие, самый сок.

— Ты переигрываешь! — крикнула на нее Молния, оттолкнула подругу и даже покраснела. — Нам нужно идти. Схватив Белку за руку, она потащила ее куда‑то, хоть та и протестовала и еще продолжала что‑то кричать.

— Еще увидимся, Странник! — помахала мне на прощание Молния.

— Непременно! И знаешь, они — правда красивые! — сказал я, показав пальцем на грудь девушки. Господи, что на меня нашло? Что я творю?

Девушка лишь еще больше покраснела, но все же, улыбнулась.

— Видишь! Рекламу тебе сделала, для тебя стараюсь, неблагодарная! — не унималась Белка.

— Пошли уже, — и Молния утащила девушку за собой в направлении раздевалки.

А я подтянулся на руках и выбрался из бассейна.

— Милые, правда? — сказал Ловкач. И откуда он только взялся. Умеет же подкрасться незаметно.

— Да, неплохие, — равнодушно ответил я.

— Неплохие? — Ловкач посмотрел на меня с серьезностью и даже испугом. — Они прекрасны, друг мой. И не пора ли тебе, уже впустить кого‑то в свое сердце?

— Зачем мне это?

— Зачем? Чтобы снедаемым любовной тугой, мучить себя сладкой болью и грезами об ослепительной красе юной девы. Пусти же королеву Мэб, царицу фей в свой сон! Она в упряжке из мельчайших мошек катается у спящих по носам. В ее повозке спицы у колес из длинных сделаны паучьих лапок, из крыльев травяной кобылки — фартук, постромки — из тончайшей паутины, а хомуты — из лунного луча, бич — тонкий волосок, и кнутовище -

из косточки сверчка, а за возницу — комарик — крошка. И так она за ночью ночь катается в мозгу любовников — и снится им любовь. То повитуха фей, царица Мэб! Пусти же и ты ее в свой сон!