Мертвоград - Алексей Калугин

У мужика за стеклом были оттопыренные уши и пышные рыжие усы. Взглянув на братьев, он недовольно нахмурился и коротко кивнул: чего, мол, надо?

– Открывай! – крикнул Виктор и озорно подмигнул охраннику.

Стекло не только пули, но и звуки не пропускало.

Охранник беззвучно шевельнул губами и махнул рукой в сторону: «Проваливайте!»

Оскар поднял руку, показал охраннику указательный палец и начал делать движения, как будто набирал телефонный номер.

Выражение лица охранника сделалось еще более недовольным и он уже с явной угрозой замахал рукой: «Убирайтесь вон!»

– По-моему, он нам грубит, – посмотрел на брата Виктор.

– Мне тоже так показалось, – удрученно кивнул Оскар, не выносивший грубости. – Аригато.

– А мы ведь хотели по-хорошему. – Теперь Виктор с укоризной смотрел на усатого охранника.

– Мне всегда хочется думать о людях лучше, чем они того заслуживают, – скорбно вздохнул Оскар.

– Ну что ж, если по-хорошему не получается…

Пронин-младший глянул по сторонам, быстро сбежал вниз по лестнице и так же скоро вернулся, держа в руке увесистый булыжник. Размахнувшись как следует, он саданул булыжником по стеклу, в то самое место, где находилась рожа охранника. На стекле не осталось и трещинки, но охранник невольно отшатнулся, и выражение лица его сделалось испуганным.

Братья весело переглянулись, и Виктор еще разок вдарил булыжником по стеклу.

Охранник был зол. Очень зол. Зол настолько, что передумал вызывать патрульных. Он собирался сам проучить распоясавшихся хулиганов. Рванув с пояса тазер, охранник распахнул дверь. Но у него не было ни малейшего шанса. Потому что Оскар держал в руке двенадцатизарядный «зигзауэр». Ствол, украшенный цилиндрическим глушителем, был направлен охраннику в лоб. И, что самое главное, Пронин-старший не шутил и не собирался играть с охранником. Он сразу нажал на спусковой крючок.

Плавно, спокойно, без эмоций.

Едва слышно хлопнул выстрел.

Виктор схватил за грудки охранника с аккуратным пулевым отверстием во лбу и втолкнул его в помещение. Прикрываясь бездыханным телом, он побежал в сторону длинной стойки, за которой находились еще четверо охранников. Те хотя и не сразу, но все же поняли, что произошло, и схватились за оружие. Несколько пуль вошло усатому охраннику в спину. Но он уже был мертвым и ему было все равно. А Виктор просунул охраннику под мышку руку, в которой держал такой же, как у брата, «зигзауэр» с глушителем, и открыл ответный огонь.

Стрелял Пронин-младший явно лучше – двое охранников тут же упали под стойку. Двух других уложил Оскар, стрелявший с обеих рук.

Виктор кинул мертвого охранника на пол и первым делом посмотрел, не запачкалась ли кровью кофта. Убедившись, что все в порядке, он перезарядил пистолет и, подтянув кофту, достал сзади из-за пояса второй.

Оскар быстро заглянул за стойку охранников, дабы удостовериться, что подвоха ждать неоткуда. Сделав на всякий случай два контрольных выстрела, он выбросил из рукояток пистолетов пустые магазины.

– Как думаешь, они успели включить тревогу? – спросил Виктор.

– По фигу! – Ударом ладони Оскар загнал новый магазин в рукоятку «зигзауэра».

– Как скажешь, братишка!

Виктор запрыгнул на стойку и пробежал по ней, чтобы не провоцировать стоявшую на входе рамку металлоискателя.

Спрыгнув по другую сторону охраняемого периметра, он нажал глушителем на кнопку вызова лифта.

Кабина лифта блистала зеркалами и сияла фальшивой позолотой.

Оскар придирчиво осмотрел себя в зеркало. Взяв оба пистолета в одну руку, он аккуратно поправил чуть сбившуюся прядку волос на левом виске. Провел кончиками пальцев по подбородку, как будто хотел удостовериться, что щетина, сбритая час назад, не успела вновь заявить о себе.

– Не в курсе, на каком этаже у них здесь столовка? – глядя на отражение брата, поинтересовался Виктор.

Оскар недовольно поморщился, обнаружив небольшой волосок в левой ноздре, который прежде не замечал. Видно, потому, что освещение было другим.

– Проголодался?

– Я слышал, в здешней столовке подают отличный ирландский эль.

– Где слышал?

– Каррузо сказал.

– А он-то откуда знает?

– Не знаю, – пожал плечами Виктор.

– Трепач он, Каррузо твой! – сделал вывод Оскар. – Пся крев.

Виктор спорить не стал. Собственно, ему было по фигу. Тем более что в такую рань столовка, скорее всего, не работала. Как пить дать, не работала.

Лифт остановился на двадцать втором этаже.

Без лишнего шума уложив дежуривших в холле троих охранников, братья направились к дверям, за которыми находилась вотчина старшего киура Московской Эсперанты.

Двери широко распахнулись, и братья Пронины вошли в комнату.

Лица их были сосредоточенны.

Руки, сжимающие снятые с предохранителей пистолеты, опущены и чуть разведены в стороны.

На кого они были похожи в этот миг?

Да на кого угодно, только не на ангелов смерти. Это затертое и, давайте уж честно признаем, довольно безвкусное сравнение никак не соответствовало братьям Прониным.

Впрочем, даже оценить их грозный вид оказалось некому – комната была пуста и чисто прибрана. Шторы на окнах задернуты. Стулья аккуратно расставлены вкруг стола.

– Ну и какого ляда? – не глядя на брата, тихо, с угрозой в голосе произнес Виктор. – Где, жесть их, интервенты?

Услышав голос, из кабинета, расположенного на другом конце комнаты для совещаний, выглянул старший киур Юрьев.

После того как совещание закончилось, старший киур остался в своем кабинете. Ему не нужно было далеко ехать. У него не было загородного дома или хотя бы квартиры в элитном районе Москвы. Его дом находился на три этажа выше. Точнее, это была небольшая, весьма скромно обставленная двухкомнатная квартира – спальня, кабинет и душ. А большего ему и не требовалось. Как у всякого фанатика, всецело посвятившего себя служению делу, семьи у старшего киура не было. Друзей, по всей видимости, тоже не было. Во всяком случае, всех тех, кто называл себя его друзьями, Юрьев подозревал в том, что делают они это небескорыстно. И ежели он вдруг лишится власти, то они тут же перестанут даже имя его упоминать в беседах за кухонными столиками. Почему-то все люди во власти страшно боялись прослушки. Хотя прослушкой нынче занимаются разве только мелкие хулиганы, вроде Пиратской Сети Мертвой Овер-Головы. Но до них-то дела никому нет. Вернее, не было до последнего времени. До самого последнего времени. Мертвая Овер-Голова сыграла свою партию хорошо. Можно даже сказать – отлично. Она даже имела шанс выиграть, если бы по другую сторону доски оказался чуть менее опытный, менее проницательный и не такой напористый противник. Мертвой Овер-Голове, можно сказать, не повезло. Самую малость. А может быть, у нее просто была плохая карма?