Хроники Дождевых чащоб. Книга 3. Город драконов - Робин Хобб

Они зашли в новую сырную лавку, о которой она слышала, и на этот раз оба сделали покупки, которые будут доставлены к ним домой. Его мать настояла на том, чтобы они пошли выбирать «подарки той изменнице, на которой ты женился», и продемонстрировала свое презрительное отношение к Элис, выбрав аляповатые шарфы, дешевые блестящие украшения и шляпы, которые больше подошли бы старой вдове, а не такой молодой женщине, как Элис. Гест уступал ей во всем. Он не собирался брать с собой этот ворох безделушек. Элис не заслужила никаких подарков. Он приедет в Дождевые чащобы, заявит свои права на нее – и не позволит кому-то или чему-то его остановить. У него на нее совершенно законные права. Она – его жена, и он намерен добиться соблюдения брачного контракта, который они оба подписали. Он положит конец ее идиотскому объявлению свободы и восстановит свое право на ту долю в городе, которая ей причитается. Вот и все.

– Не скрипи зубами, милый. Это ужасно неприятный звук, – заметила его мать.

– Наверное, я просто немного устал. Поедем домой?

Она приказала кучеру завезти его домой. Войдя в дверь, он обнаружил, что его покупки уже доставлены, и отправил чай и сыр на кухню, распорядившись, чтобы ему немедленно принесли чайник с горячим чаем. Он прошел в кабинет, составил списки различных изменений для каждого из портных, и кликнул одного из слуг, чтобы тот отнес эти записки по адресам. Крайне досадно, что приходится брать все эти организационные мелочи на себя, но Реддинг тут совершенно безнадежен, а Чед встал бы навытяжку и принялся бы задавать вопросы по поводу каждой мелочи. В отличие от Седрика, который часто раньше самого Геста знал, чего именно тот хочет. Тупой Чед.

В дверь постучали, и Чед принес поднос с чаем и сладким печеньем.

– И мне хотелось бы напомнить вам, сударь, что сегодня попозже зайдет лекарь, чтобы посмотреть, как ваша рука.

– Отлично. Оставь меня.

Короткий зимний день подходил к концу, начался дождь, который собирался целый день. Он налил себе чашку нового чая и, держа ее в руках, отошел к окну, чтобы выглянуть в сад. Неопрятный, потемневший и унылый. Он дернул шнурок, и занавеска опустилась. Переместившись на свое любимое кресло у огня, он начал неспешно пить чай. Вкус был достаточно хорошим, но не таким превосходным, как на рынке. В нем ощущалась нотка сладости, оказавшаяся не совсем приятной. Сделав еще глоток, он покачал головой. Идиот-повар испортил напиток – добавил в него меду или еще чего-то. Он поднял крышечку чайника и принюхался: да, там было что-то еще. Внезапно к горлу подступило нечто мерзкое.

Он хмуро сдвинул брови – и тут в дверь снова постучали.

– Войди! – крикнул он и, увидев Чеда, тут же приказал: – Отнеси это обратно на кухню и скажи повару, что стоимость испорченного им чая будет вычтена из его жалованья. Пусть заварит другой, в чистом чайнике – и не добавляет в него ничего, кроме той заварки, которую я купил.

– Конечно, сударь. – Чед поклонился и, положив на край стола небольшой сверток, взял поднос. – Вот это только что вам принесли, и посыльный сказал, что вам следует срочно его вскрыть. Что-то насчет того, что содержимое может испортиться. О! И тут еще пакет от торговца чаем.

Чед уже направился к двери. Гест нахмурился сильнее. В новом пакете, наверное, будет остаток заказанного сыра. Его надо отнести прямо на кухню. И еще чай? Может, они по ошибке отправили его заказ два раза? Дверь за Чедом закрылась, а его желудок недовольно забурчал.

Гест взялся за непомеченный пакет, который Чед назвал срочным. Для сыра он слишком маленький: в мятую бумагу было небрежно завернуто что-то небольшое, поверх бумаги была завязана бечевка. Возясь с узлами на бечевке, он бросил взгляд на новый чай. Этот был аккуратно упакован в красивую синюю бумагу, а на сургучной печати оттиснута марка торговца. Совсем не похоже на тот первый пакет с чаем…

Из свертка вывалилось ухо. Гест вскрикнул от потрясения и отвращения и шагнул прочь от стола, но жуткое любопытство все же пересилило, заставив его приглядеться. Серег на ухе не было – но там осталось множество отверстий. Это ухо могло принадлежать только одному человеку. Он рефлекторно разжал руку со смятой бумагой, и тут заметил, что ее обратную сторону покрывает тонкая паутина букв. Он заставил себя расправить лист и прочел написанное на нем послание.

«Советую тебе разыскать твоего раба и мой товар. Не надейся, что твои уши или твоя жизнь остаются в большей безопасности, чем был твой наемник. Тебе понравился чай? Я в любую минуту могу тебя убить. Прими это как предвестие того, что станет с тобой, если ты и дальше будешь мне противиться».

Жуткий спазм разодрал его внутренности, и он рухнул на колени, выворачиваясь наизнанку.

– Отравлен! – прохрипел он. – Отравлен!

Но его некому было услышать.

* * *

Седьмой день месяца Рыбы – седьмой год Вольного союза торговцев от Эрека из Трехога

Рейалу, исполняющему обязанности смотрителя голубятни в Удачном

Личное послание тебе, племянник. Как странно так к тебе обращаться!

Здешний почтмейстер, кажется, наконец понял, что я кое-что понимаю в уходе и кормлении голубей. Вчера он предложил перевести меня в качестве смотрителя в Трехог. Я подумываю о том, чтобы принять его предложение. Хотя Детози храбрится, я знаю, что она боится переезда в Удачный. И я готов признать, что нахожу этот город птичьих гнездовий гораздо более милым, чем ожидал.

Но если я займу место здесь, то придется признать, что мое место в Удачном освободится. А я имею право назвать того подмастерья, который займет мое место и будет заботиться о моих птицах.

И это, конечно, будешь ты.

Отправь мне личное сообщение и дай знать, как ты на это смотришь. Если ты примешь это предложение, то будет ожидаться, что ты осядешь в Удачном навсегда.

Помни: ничего еще не решено, так что никому ни слова. И хорошенько подумай, прежде чем отправить мне ответ.

Твой дядя Эрек