Хранитель Мечей. Война мага. Том 1. Дебют - Ник Перумов

Ракот задумчиво вертел в крупных, сильных пальцах фигурку Мирового Змея. Наша с ним игра в тавлеи продолжалась, а рядом стояла откупоренная амфора редкого красного вина. «Гордость Галлеи», отборный сорт отборного года, поставляемый только ко двору местных владык. Пожалуй, их следовало бы назвать «фараонами», за неимением других богов они объявили богами того мира самих себя.

– Хаген оставил Долину, ты знаешь, брат? – я аккуратно двинул Тройного Голема, готовясь принять на выгодной позиции фланговый удар нависших над моим крылом Мирового Змея, Кракена и трёх мелких Двухребтовых. За ними в безопасном отдалении таился Левиафан, и это была настоящая угроза.

Поэтому мои Големы должны были встретить противника с фронта. В глубоком тылу маги создали Покрывало Невидимости, и под его прикрытием сейчас разворачивался запасной отряд, который ударит в бок штурмовой группе Ракота: два Паука-Дракона и три Летучих Пасти, что с равным успехом действуют и на земле, и на море. Я недопустимо ослабил центр и правый фланг, но там у моего брата стояло только восемь Пеших Мечников против моих четырёх Эльфов-Стрелков и двух Каменных Огров. Настоящей атаки они не выдержат, но какое-то время продержатся.

– Хаген оставил Долину? – подивился Ракот, делая ход, – как и всё у него, движение вышло быстрым и порывистым.

– Да, вместе с архимагом Игнациусом. Отправились, по словам Хагена, на поиски Клары Хюммель и Кэра Лаэды. По пути, надо полагать, Хаген намерен прихватить с собой и Читающего, как я ему велел.

По лицу Ракота было видно, что он уже успел напрочь забыть, кто это такие – Клара Хюммель и Кэр Лаэда. Вернее, не забыть (боги ничего не забывают), а просто отправил их на самое дно памяти, и чтобы поднять их оттуда, требовались некоторые усилия.

– Прости, – он отвернулся, налил себе ещё вина. – Но ты ж знаешь, тут случилось…

– Ну да, опять жертвующие собой фанатики во славу какого-то идолища, и это идолище оживает, впитывая в себя их жизненную силу, после чего начинает требовать все больше и больше. И простой наёмник по имени Ракот Тёмный, никакой не бог, никакими силами не владеющий, не способный сотворить даже самого мелкого чуда, отправляется туда и своим мечом заставляет справедливость восторжествовать?

– А что делать? – рыкнул Ракот. – Что делать, брат, если этот проклятый Закон Равновесия не оставляет нам никакого другого выхода? Если ты – бог, то всё, тебе позволенное, – это лакать вот это красное вино, будь оно трижды неладно? Брать меч, оставлять дома плащ бога и показывать всем, что ты умеешь не только «править Упорядоченным»? – последние слова он произнёс с нескрываемым презрением.

– И сколько же может сделать один-единственный воин Ракот? – негромко переспросил я. – В скольких мирах ты успеешь навести порядок и восстановить справедливость в том виде, как тебе кажется верным? И не забыл ли ты, что, отрекаясь от статуса Нового Бога, ты оказываешься под властью Всемогущего Времени?

Ракот недовольно сдвинул брови.

– Оказываюсь, не оказываюсь, брат, – Великая Река всё равно не успеет унести меня. Пока ты сидишь в этом своём потайном замке, брат. А иначе я просто не могу. Я должен…

– Можешь, – жёстко ответил я. – Когда мы кончали с Брандеем, помнишь то заклятье, от которого он раскололся на мелкие кусочки? И что последовало за этим? Я считал, что нам придётся срочно спасать только четыре мира, а оказалось?

– Сто двадцать восемь, – мрачно ответствовал Ракот. – И, клянусь моим мечом, я помню каждого спасённого нами.

– А почему так получилось? Почему сто двадцать восемь, а не четыре? – напирал я.

– Брат, прекрати! – взревел Ракот, гневно швыряя на пол ни в чём не повинную фигурку Пожирателя Скал. – Я отлично понимаю, что ты хочешь сказать! Мол, всё потому, что ты, Ракот, снебрежничал, вложил слишком много сил! Я слышал это от тебя не меньше ста тысяч раз! Ну нельзя же быть таким занудой! О Великий Орлангур, это не иначе как изощрённая месть Молодых Богов – иметь такого братца! Но я хотел ударить наверняка, чтобы спасти наших воинов!