Неистребимый - Сергей Зайцев

После этого заявления на миг наступила гробовая тишина.

Гилсвери сохранил непроницаемое выражение лица. Никсард едва заметно улыбнулся, Квин хихикнул и тут же поперхнулся, когда тетка бросила свирепый взгляд в его сторону. Он давно уже стряхнул дрему и с увлечением прислушивался к спору старших. Трудно было не заметить, что с наибольшим удовольствием сынуля заглядывал в рот магу, ловя каждое его слово, и это было естественно. Тай помнила, какой у сына был шок, когда до него дошло, кто такой этот маг, прикрывающийся именем Стилен. Ей тогда даже пришлось сделать замечание, чтобы заставить его подобрать отвисшую челюсть, а то больно уж некрасиво выглядело.

В душу Тай вкрались первые подозрения. У Онни что, неразделенная любовь к Никсарду? Да, что-то не похоже на сестричку, избытком чувств она никогда не страдала… Или из-за своего родственника, Пузатого Бочонка, так завелась? Но Эл ведь не виноват… Тут ее взгляд упал на сына.

– Квин, сынуля, не хочешь чего-нибудь кисленького?

– Зачем это? – Квин от удивления открыл рот.

– Больно уж у тебя физиономия восторженная. Дорвался, надо думать, до бесплатных приключений. – Тай подавила вздох. Потому что и сама ощущала определенный эмоциональный подъем от всех этих событий, и не ей сейчас следовало осаживать сына, да больше было некому. – Только еще неизвестно, что нас ждет впереди.

– Не ной, сестричка. Тебе что, снова мужского внимания не хватает?

– Онни, в чем дело? – Улыбка Тай увяла. – Что ты и вправду так завелась?

– Тебе еще никто не говорил, сестра, что из-за своего неуемного и неумного любопытства ты постоянно втягиваешь себя в дела, которые к тебе не относятся?!

Нет, но это уже через край!

В отместку Тай решила немного подразнить эту зануду:

– Да, сестричка, в отличие от тебя я склонна повеселиться и не вижу в том ничего плохого. В особенности мне нравятся любовные приключения. Лучше быть жизнерадостной стервой, сестричка, не чурающейся нормальных человеческих радостей, чем такой ханжой, как ты.

Лекс хохотнул, и Онни тут же врезала кулаком ему в бок с такой силой, что бедняга чуть не перевернулся.

– Онни, Стерегущего на тебя нет! У меня рука еще не зажила!

– А хоть бы и так. – Красивое лицо Онни исказилось от негодования. – Постыдилась бы, Тай. При сыне говоришь.

– Сын? – Тай с деланным недоумением пожала плечами. – Но он уже взрослый парень и вправе знать о жизни все!

– Не вопрос, ма! – с явным удовольствием согласился Квин.

– Вот именно, – с мстительной миной сказал Лекс и, поднявшись, перешел поближе к Тай, с каждым шагом все более расплываясь в многообещающей улыбке. – С какой стороны тебя обнять, прекрасноглазая? С правой я добрый и мужественный, а с левой – раненый, но нежный.

– Нелегкий выбор. Дай подумать минутку. А с какой стороны ты неженатый?

– С обеих! – с радостью вскричал Лекс. Никсард вдруг поднялся с камня, выпрямившись во весь рост.

– Послушайте меня внимательно. Все вы. – Голос его заметно отвердел. – Я не нуждаюсь в вашей помощи, в ваших советах и вашем сопровождении. Я все равно буду делать только то, что необходимо мне самому, а не вашему Пророчеству. Я говорю это сейчас, чтобы окончательно внести ясность в это дело. Потому что устал от ваших беспочвенных иллюзий, потому что не хочу обманывать ваших несбыточных ожиданий. Поэтому хорошенько подумайте о том, стоит ли ехать за мной дальше и пытаться уберечь меня от неприятностей, с которыми я и сам прекрасно справлюсь. Неприятностей, от которых вы сами можете серьезно пострадать. Тем более что вы ничего не получите взамен.

Когда он повернулся к Тай, к ее горлу подкатил болезненный комок, а на губах появилась растерянная улыбка.

– Поверь, так и вправду будет лучше. В одиночку я доберусь быстрее.

Она понимала, что в чем-то он прав. Ему сейчас приходилось недоговаривать. Он должен был молчать о том, о чем не должны были знать остальные и, в первую очередь, Гилсвери. Об Остине Валигасе, который все еще жив и надеется, все еще надеется попасть к себе домой. Но как же не хотелось признавать эту правоту. Нет, он ее не приворожил, как когда-то Остин: в своих чувствах и ощущениях, в том, что они – ее собственные, она была сейчас уверена, ей просто нравилось находиться рядом с ним. Поэтому мысль о том, что их совместное путешествие может оказаться столь скоротечным, вызвала в душе отчаянный протест. Но ведь он был прав…

В полном молчании Никсард снова повернулся к Гилсвери:

– А по поводу Альтареса, маг, не беспокойся. Я срежу путь через другой макор, больно уж круто петляет здесь ваша Торная дорога…

Он еще не успел закончить, а большинство, в том числе и Тай, уже были на ногах, и все враз заговорили, перебивая друг друга.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь! – громко вырвалось у Тай.

– Безумец! – рявкнула Онни.

– У тебя что, подпруга ослабла? – иронично осведомился Лекс.

Даже Квин попытался что-то вставить, но в общем хоре его слова не были расслышаны.

Спокойствие не изменило только Наместнику. Он остался сидеть. Дождался, пока выговорятся остальные, и веско сказал – словно гвоздь вбил:

– Не получится. Макор Фрайшунир не принимает гостей.

– Я не собираюсь их спрашивать.

– Они тоже никогда не спрашивают причин, убивая тех, кто пересек их границу, – со знанием дела заметил Лекс.

– Я знаю, – вдруг негромко сказал Никсард, и все тут же снова умолкли. – Я знаю. Именно поэтому я не хочу, чтобы вы шли за мной. Понимаете? Даже по сведениям вашего мира, никто не имеет полного представления о возможностях охтанов. Но один я пройду. Свернув здесь с Торной дороги через их макор, я смогу сэкономить почти целый день.

– Не получится. – Голос Онни внезапно охрип, она затрясла головой. – Ничего у тебя не получится. Ты не успеешь даже…

– Тихо! – Тай увидела, как Никсард вдруг вскинул голову и замер, к чему-то встревоженно прислушиваясь, и сама вдруг что-то ощутила. Словно темная тень одним взмахом накрыла поляну. Остальные, несомненно, ощутили сильнее – они тоже оцепенели. Лишь Квин, недоуменно хмурясь, завертел головой.

– А вот и мой должник, – медленно проговорил Никсард, продолжая вслушиваться в звенящую тишину. Взгляд его как бы ушел внутрь. Затем, словно очнувшись, он шагнул к седлу своего чарса и, одним движением сорвав с привязи трофейный меч в ножнах, отрывисто бросил:

– Ждите меня здесь. Вы не сможете меня ни остановить, ни догнать. Когда я вернусь, мы еще поговорим, и это случится скоро.

Быстрым, ускоряющимся шагом он пробежал мимо Тай, одним прыжком проскочил мимо Квина и, влетев на камень за спиной Онни, следующим, еще более длинным прыжком перемахнул прямо через всю честную компанию, оказавшуюся у него на пути. Он торопился, ему некогда было их обходить, и с каждым движением силуэт его все более размывался от невероятной, жуткой скорости.