Все сказки старого Вильнюса. Начало - Макс Фрай

– Что? – растерянно переспросила Клара.

Она почти не поняла смысла сказанного, так была поражена необыкновенно приятным тембром его голоса. Мягкий, бархатный, в самое сердце проникающий баритон. Ему бы на радио работать, а не квартиры грабить. Ну или даже на телевидении, с учетом того, какой он красавец. И зарплаты там, говорят, о-го-го. Столько, пожалуй, и не награбишь, особенно, если шнырять по убогим бедняцким квартирам вроде моей.

– Мысли о смерти, – повторил грабитель. – Штука в том, что я их слышу. Все остальные, слава богу, нет, а эти – да. Своего рода профессиональная деформация. Для меня они хуже дрели, газонокосилки, автомобильной сигнализации и даже так называемой эстрадной музыки. И уши не заткнешь, потому что уши тут не при чем. Я так больше не могу.

– Что? – снова переспросила Клара, с трудом подавляя искушение сказать: «Прекращайте ломать комедию, пришли грабить – грабьте уже и проваливайте».

Но это как-то очень уж невежливо. Перебор.

– Как вас зовут? – строго спросил мужчина.

И она покорно ответила:

– Клара.

Хоть и не собиралась называть ему свое имя. С какой стати?

– Ладно, – кивнул он, – тогда я буду Карл. Кораллы у вас есть?

Клара сперва виновато помотала головой – вот ведь бестолочь, даже к грабежу оказалась не подготовлена должным образом! – и только потом вспомнила соответствующую скороговорку. Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет. Почти смешно. Так что, получается, на самом деле он – не Карл? Просто пошутил? С другой стороны, никто и не ждет, что грабитель, проникший в ваш дом через окно, станет представляться своим настоящим именем.

– Отлично, – обрадовался лже-Карл. – А у меня, по счастливому совпадению, нет кларнета. Значит, нашей дружбе ничего не угрожает.

– Дружбе? – саркастически переспросила Клара.

Ну, то есть, хотела переспросить именно саркастически, а вышло, конечно, жалобно. Как всегда.

– С соседями следует дружить, – серьезно подтвердил он. – Вот если бы мне хватило ума подружиться с вами на пару лет раньше, не было бы сейчас таких проблем. Друзья обычно не дают докатиться до постоянных размышлений о смерти. Но лучше поздно, чем никогда. Поэтому я пришел не столько скандалить, сколько знакомиться. И договариваться. То есть для незваного гостя я – вполне ничего.

И достал откуда-то из-под пальто розовую коробку. Клара очень хорошо знала, что в ней. Шоколадные конфеты «Гейша». Раньше покупала такую примерно раз в месяц и растягивала, как могла. То есть хотя бы дня на четыре. А теперь, конечно, не покупала. Не из экономии даже, не так уж это убийственно дорого. А просто безработным ленивым коровам, которые сутками напролет не вылезают из постели, хорошие конфеты не положены, точка.

– Это вам, – сказал Карл.

Ну или не Карл. Кто его разберет. Грабить, похоже, действительно не собирается, и на том спасибо. Видимо, и правда просто сосед из квартиры слева, которая всегда казалась Кларе пустующей. Никогда прежде его не видела, но это как раз ни о чем не говорит, годами можно так и не встретить соседа и даже света в его окнах ни разу не заметить, если у вас не совпадает распорядок дня.

А что тихо там у него – ну так стены у нас все-таки очень толстые, как во всех старых домах. Если не сверлить в них дыры, не двигать мебель, не водить толпы гостей и слушать музыку только в наушниках, никто и не догадается, что ты есть на белом свете.

Брюнет спрыгнул наконец с подоконника в комнату, положил коробку с конфетами на стол и улыбнулся так приветливо, что Клара снова похолодела. Подумала: а вдруг он не просто вор, а самый настоящий маньяк? В кино часто показывают маньяков, которые любят подолгу играть с будущей жертвой. Сперва накормят конфетами, ласково поговорят по душам и только потом берутся за нож. И убивают тебя трое суток, не давая ни умереть окончательно, ни даже потерять сознание. Например.

– Вы меня боитесь, – печально констатировал гость. – Этого следовало ожидать. Сам понимаю, что когда незнакомец вваливается через окно в квартиру одинокой девушки, ей довольно непросто сохранять душевное равновесие. Но, честно говоря, надеялся, если вы постоянно думаете о смерти, значит вас уже ничем не проймешь. Сосед, так сосед, грабитель, так грабитель, убийца, так убийца, чем хуже, тем лучше. А вам все равно страшно. Это, конечно, проблема… Ладно, мне не раз говорили, будто люди боятся друг друга гораздо больше, чем всех остальных существ, включая совсем уж фантастических, вроде василисков и тираннозавров. Вот сейчас и проверим эту смешную теорию. Смотрите.

И его не стало. Зато в комнате тут же начался пожар. Загорелся мамин ковер, который Клара мечтала выбросить лет, наверное, с пяти. Он уже тогда был старый и какой-то безрадостно тусклый, словно бы грязный, сколько ни елозь пылесосом, без толку, а сплетения цветочных узоров складывались в подобие лабиринта, который казался маленькой Кларе опасным, и она старалась его обходить или перепрыгивать, лишь бы не наступать на особо пугающие участки. Но выкинуть ковер мать не соглашалась ни за что, даже в обмен на новый, который Клара купила не с самой первой, конечно, но с третьей, кажется, зарплаты. Обновка отправилась в кладовую, а старый монстр остался на прежнем месте.

Удивительно, впрочем, не это, а то, что он до сих пор здесь. За почти три года, прошедшие с маминой смерти, можно было собраться его вынести.

Можно-то можно, но очень уж лень. Или даже не лень, а просто невмоготу. Когда сил и времени едва хватает на самые неизбежные усилия, не до жиру. В смысле не до смены ковров.

Но теперь ковер горел, а Клара смотрела на высокий столб дымного темного пламени скорее с восторгом, чем со страхом. И не спешила на кухню за водой, хоть и понимала, что пожар надо гасить.

– Даже не вздумайте! – сказал столб дымного пламени. – Никакой воды! Я от нее, конечно, не погасну, но буду потом мокрый насквозь. Придется переодеваться. Подозреваю, что если я стану скакать по вашей квартире без трусов, это не будет способствовать созданию доверительной атмосферы. Поэтому лучше просто смотрите. Это не то чтобы мой настоящий облик, но максимально приближенный к правде. Как я вам нравлюсь? Больше не похож на грабителя и маньяка?

– Не похож, – эхом повторила Клара, совершенно зачарованная даже не столько мягким бархатным голосом, раздававшимся из самой глубины огненного столба, сколько тем фактом, что огонь, дым и еще какое-то непонятное текучее темное вещество причудливым образом сложились в подобие человеческого лица, переменчивого, но настолько прекрасного во всех своих вариантах, что ни один киноактер с ним не сравнится. Таких лиц, по идее, вообще не может быть, даже в воображении, тем более, в моем воображении, однако – вот оно, есть.

…Клара смотрела на этот странный человекообразный костер, пока не начала кружиться голова. А потом все как-то сразу закончилось. В смысле огонь погас, так и не причинив ущерба проклятому ковру, а на подоконнике снова удобно разместился красивый брюнет, гипотетический сосед, условный Карл, несостоявшийся вор несуществующих кораллов в уютной, клетчатой, явно домашней рубахе под романтическим черным пальто.