Другая жизнь - Илья Павлов

Они с бароном переглянулись. Чурр пожал плечами с видом, что все одно…

– Тогда так. Вот все, что слышал, то и скажешь. Мол, барон против Корронны восставать не хотел. Только за свой надел. И готов к переговорам. И, главное, что в столице кто-то хочет герцогиню и ее помощников убить, вот барон об этом и предупреждает. А сглупишь – я твоего отца на ремни порежу. Ночью тебя отсюда отпустим, а следующей ночью здесь же факелом посветим, обратно приплывешь. Если захотят, то пусть кого-нибудь пришлют для разговора, мы с его светлостью тут будем. Понял?

– Понял.

– Ваша светлость, тот третий тоже нас видел. Как бы он нас до вечера… – Отец шагнул ближе к начальству.

Те переглянулись.

– Этот может… грехи отпустить. Сейчас пришлю своих людей. Никуда от них не отходите. А ты отсыпайся, ночью не придется.

Весь день просидели под охраной стражи. Отец что-то бормотал себе под нос, потом сел поближе.

– Слушай меня… – начал шепотом, – если сможешь, просто сбеги.

– А ты? Нет, я тебя не брошу.

– Слушай, дурень. За то, что мы знаем, нас все равно те или эти порешат. Я старый уже, сможешь – беги.

– Нет. Только вместе. Я за тобой вернусь.

– Дурень… – Отец прислонился к стене. – Дурень.

Когда стемнело, Жун пришел сам.

– Вот тебе баронский перстень, там кто-нибудь его обязательно узнает. Спросишь самого старшего. Скорее всего, это командир Егерского полка. Ему и скажешь: про барона, про столицу. На следующую ночь мы здесь посветим, пусть тебя обратно пришлют. Понял?

– Да, все понял.

– И помни про своего старика. Ты меня знаешь.

Снял меч, сапоги, куртку. Вода была теплой. Посмотрел на отца и оттолкнулся от стены. Если егеря заметят, сразу стрелу воткнут или дадут доплыть? Сейчас и узнаю.

17 злыдня 325 года. Утро. Замок Чурр. Весло

Поздно вечером на мосту зашумели. Выскочили из палатки вместе с Сержантом.

– Чего там? Воюют?

– Непохоже. Лязга нет, и факелы разжигают. Приехал кто-то.

– Что-то сильно засуетились: сама герцогиня пожаловала?

– Как же…

Постояли. Из темноты вынырнула Зиги.

– Сержант, Весло, не спите?

– Ну не только вам, молодым, не спать, – подколол я. – Чего там?

– Старшой приехал.

– Молодец, вовремя. Куда пошел, к егерям?

– Нет, купаться полез. Пыльный после дороги, говорит, – Зиги засмеялась. – Егеря стол накрывают. Пойдете?

Сержант покрутил головой.

– Сама как думаешь? А ты что, к егерям переехала, что ли? Смотри, Весло, краснеет тигрица наша. С чего бы это?

Я усмехнулся.

– Все тебе, старый, надо знать. Пошли. Посвети ему, Зиги, а то свалится еще в броне в озеро, будем потом ловить.

– Да я и в броне его переплыву, нашли еще старика… Иди, иди. И свети.

Вид был фантастическим. Вдоль озера пылали факелы, отблески качались на воде. Цепочка огней уходила с двух сторон по берегу и пропадала далеко-далеко за поворотом. На стенах затопленного замка тоже пылали огни, освещая подступы. Боялись ночного штурма. Правильно, завтра и поплывем, все готово.

Старшой рассказал вкратце последние новости, мы похвастались своими.

– Что там за надпись на мосту? Я не успел прочитать. – Командир кивнул в сторону дамбы.

Егеря засмеялись. Майор Шишш оглянулся на своего заместителя, тот опустил голову.

– Мы хотели назвать мост в честь одного человека, который придумал все это, но он оказался очень скромным. Поэтому мост назвали чуть по-другому. – Майор улыбался. – Правда, возникли трудности.

Старшой поднял брови:

– И кто придумал? А какие трудности?

– Придумала все это ваша несравненная Зиги. А трудность в том, что назвать мост «тигриным» не совсем верно, а «мост молодой тигрицы» как-то не звучит.

Старики веселились вовсю. Старшой тоже посмеялся.

– Не знаю, чем и помочь. «Тигрицын мост»? Как-то так.

– Во, это правильно. А мы боялись, есть ли такое слово. Барон, исправляйте.

– Зиги, рад за тебя. Шхуна «Лиса» у нас есть, теперь Зигин мост. Есть чем гордиться. Ладно, когда потеха начнется?

– Завтра… – Майор не успел договорить. К столам подбежал егерь.

– Командир, лазутчика поймали, плыл из замка.

– Сюда плыл, на свет? Странный лазутчик; давайте его сюда.

Через мгновение егеря подтащили мокрого человека, стучащего зубами от холода.

Старшой взял, как обычно, все в свои руки:

– Одеяло ему, высушить. И кружку рома с водой. Быстрее. Вот так. Ты кто?

Пленный допил, осмотрел всех нас. Лицо его было почему-то знакомо.

– Меня зовут Окрошка. Я из замка. Мне нужен ваш самый старший командир.

– Самый-самый? Ну, ты правильно попал. Вот командир Егерского полка, вот начальник отряда контулукских егерей, вот глава охраны Центрального банка. – Старшой показал на Сержанта. – Кто нужен?

– Нет, самый главный.

Офицеры засмеялись. Майор приказал налить парню еще.

– Граф, я боюсь, что отдуваться все же придется вам. Вы тут у нас объединяющий стержень.

– А я думал – только искупаюсь. Ну как всегда. Граф Старшой, слушаю тебя.

Пленник посмотрел на нас, но понял, что разговора наедине не получится.

– Там мой отец, лекарь Тан, в заложниках. – Вот почему он показался мне знакомым… Было дело. – Если я завтра не вернусь, его убьют.

– Мы поняли, продолжай.

– Барон Чурр, вот его перстень, и его воевода Жун хотят сообщить, что не собирались воевать с Корронной. Они только хотели навести порядок в своих землях. Так сказали. Их подталкивал человек, который приехал из столицы, он и сейчас в замке. Вчера он им сказал, что вот-вот герцогиню и ее ближайших людей должны убить, а все, что было здесь – лишь отвлечение внимания. Барон Чурр готов к переговорам.

Офицеры вскочили с мест. Старшой жестом усадил их обратно.

– Не волнуйтесь. Я просто не успел сказать. Заговор раскрыли, всех… ну почти всех, поймали. Не знаем, кто это все организовал, но исполнителей похватали. А как зовут этого столичного человечка?

Окрошка помотал головой:

– Я его вчера первый раз близко видел. Высокий, лет сорок. В рясе монашеской, но с мечом. Глаза разные. Имени не знаю.

– Интересно… – Старшой похлопал ладонью по столу. – Посадите его, пусть что-нибудь съест. Майор, вы понимаете, что этот «монах» очень нам нужен? Егеря, к вам тоже это относится. Большая награда за живого.