На руинах Мальрока - Артем Каменистый

Обернулся к мрачному жрецу:

– Я готов. Где ваш Альрик?

Повернув голову, Скрип визгливо, с нескрываемой опаской, выкрикнул:

– Темный! Страж готов умереть!

Из-за камня, возвышавшегося во внутреннем, самом узком круге, вышел очередной чернявый паренек. Не старше меня (точнее, моего тела), в такой же невзрачной одежде, как у всех здесь. Никаких доспехов, а из оружия лишь полуторный меч, похожий на мой, – неширокое обоюдоострое прямое лезвие с руку длиной; не видно никаких украшений или лишних деталей. Простейшее приспособление для умерщвления себе подобных.

Альрик приближался с широкой улыбкой, небрежно покручивая мечом, будто ивовым прутиком, поглядывая на меня со снисходительным любопытством избалованного ребенка, наблюдающего за муками гусеницы, брошенной в муравейник.

Поймав этот взгляд, я понял, что попал конкретно.

* * *

А ведь были предчувствия нехорошие, и епископ тоже жуть нагонял. Но не послушался – приперся на этот поединок, почему-то уверенный, что обязательно всех здесь порву. Не верил, что найдется достойный противник. Надеялся на реакцию свою хорошую, руки длинные, мозг не тормозящий, боевые навыки, вбитые земными инструкторами и туземцем Конфидусом.

А противник здесь нашелся…

Прав был Торап – Альрик уже не тот… Как он говорил? На капище ночевал? Тьму призывал? Ведьму сильную искал? Вот и добился своего… идиот. Не знаю я, что здесь с людьми происходит, и вряд ли теперь узнаю.

Попал ты, Дан… круто попал…

Альрик, или, вернее, существо, захватившее его тело, продолжая улыбаться, остановилось в десятке шагов, коротко поклонилось, приглашающе поманило за собой, насмешливо произнесло:

– Сэр страж, пройдемте в центр этого древнего и великолепного сооружения. Создано примитивными существами, но должен признать – даже они иногда способны на великие поступки. Там, знаете ли, нам гораздо удобнее будет, да и зрителям просторнее. Они так трогательно восприняли мое появление, что просто обязан позаботиться о них в такой мелочи. Центр капища – место средоточия силы. Здесь все на центр завязано. Вы не пугайтесь понапрасну – меня это место сильнее не сделает. Оно вообще равнодушно к таким, как я. И к вам тоже. Оно само по себе. Здесь всем одинаково плохо. Помехи, знаете ли, сильные, напряженность физических полей, нестабильность пространства, нарушение причинно-следственных связей. Случается и такое, чему даже названия нет. Даже птица ваша, смотрю, присмирела и не шипит на меня. Непонятно ей здесь ничего, вот и не замечает очевидного. Чует неладное, но не догадывается, в чем дело: вон как носится кругами и кричит обиженно. Ослепла ваша птица. Нет, глаза у нее на месте: в другом смысле ослепла. Забавно, не находите? Вы, наверное, на ее чутье понадеялись и не ожидали подобной встречи? Думали, что придется драться с крестьянским юнцом, не знающим, с какой стороны за меч браться?

Настороженно шагая за перерожденным, я начал дерзить в ответ:

– Ты слишком разговорчив. Твоя предшественница была молчаливой – редко слово от нее услышишь. Даже когда я ее убивал, она помалкивала.

– Предшественница? Сэр страж, вы о чем? У меня не было никаких предшественниц. Личные предрассудки, знаете ли, не позволяют использовать женских тел. С некоторой натяжкой предшественником моим можно назвать павшего в бою наследника Мальрока. Пал он от рук ваших, весьма неожиданно. Увы – в том бою у вас было слишком много преимуществ. Долгий марш на нас плохо действует, особенно если через горловину эту приходится переходить. Плохое там место для всех. Впрочем, вы и сами, наверное, это заметили. Источников силы в том бою рядом не было, а без них с непривычки находиться возле таких, как вы, – сущее мучение. Может, все же расскажете: откуда вы беретесь и почему от вас так сильно светит абсолютно на всех уровнях? Вы будто незатухающая молния, все вокруг избивающая своими разрядами. Счастье, что недалеко это действует, иначе бы этот мирок стал еще более унылым. Ну? Так расскажете? Молчите? Ну вы все же подумайте – время у вас еще есть. Немного времени. Забавно, не находите? Тогда, у реки, вы меня победили. Хитростью своей, но не спорю – победили. Реакция на болевой шок не вовремя на ваше навязчивое излучение легла. А теперь предстоит реванш: моя победа. Забавно? Ну же, признайте! Посмеемся вместе.

– Ты слишком часто произносишь слово «забавно» – наверное, понравилось, как там, у реки, голову тебе снесли.

– Плохое воспоминание – я его стер. В нем нет забавного. И тело жаль – тело было забавным. Легко досталось, и до чего же хорошим оказалось. А сколько забавных историй с ним было связано. Есть что вспомнить. Зря вы его уничтожили – мне приходится страдать по удаленным воспоминаниям. Часть меня умерла – это аналог вашей боли…

– Готовься сдыхать полностью. Тебе вдвойне придется страдать, когда я тебе еще раз голову снесу. Или помучу перед этим?… Поиграю, как кот с мышкой… – нагло расхрабрился я, хотя в душе ни малейшей уверенности не ощущал.

Но пусть противник поверит, что я сильнее, чем кажусь.

Тварь, видимо, верить в такую чушь не собиралась – все так же весело скалясь, Альрик, пройдя последний ряд мегалитов, указал на крест, возвышающийся в центре круглой площадки, возле шестиугольного черного алтаря:

– Ваша новая подруга почтила нас своим присутствием – будет болеть за вас на этом турнире.

Альра выглядела живой и здоровой – у меня, несмотря на сложность ситуации, на сердце потеплело. Волновался все же за нее. Стоит смирно, по сторонам отчаянные взгляды бросает. Будто воробей взъерошенный в ладони: разожми пальцы – и пулей улетит.

Только не улететь ей – руки на совесть привязаны к перекладине.

Увидев меня, рыжая пронзительно закричала:

– Сэр страж!!! Бегите отсюда!!! Бегите!!!

Тук, топавший следом, тоже все понимал и тихо добавил от себя:

– Сматываться надо – Альрик и впрямь темный.

– Тихо ты… куда здесь смоешься.

– Я с топором на них кинусь и отвлеку. А вы бросайте щит и копье, затем мчитесь к краю капища и там вниз бросайтесь. Поначалу склоны песчаные будут, и камней мало – не разобьетесь, если на сосульку эту, что от молний остается, не наткнетесь. А вот ниже надо будет замедлиться и на ноги вскочить, а потом до замка мчаться. Эти задохлики не догонят… наверное, а лошади только по тропе пройти могут – там Дирбз со своими ребятами их остановит.

– А как же ты?

– А что я? Отобьюсь как-нибудь, с божией помощью. А если бог не захочет такому грешнику помогать, то туда и дорога – горбатого чего жалеть? Латы хорошие – спиной к камню нечистому прижмусь и многих успею приголубить, пока с ног не собьют.

– Тук, я тебя не брошу. Скоро Дирбз поднимется сюда, и тогда, может быть, справимся вместе.

– Значит, время попробуйте протянуть.

– Попытаюсь…

Легко сказать: «Тяни время». Но трудно сделать – вряд ли наш бой затянется надолго. Я, конечно, не совсем уж размазня, но честно могу признать: против перерожденного таких, как я, роту надо. И желательно с пулеметами… А не драться не получится – вечно языком трепать эта тварь не станет. Как только перейдет в атаку, так и конец нашей сказочке… У меня один шанс – не давать ей инициативы.