Запретная дверь - Олег Синицын

После смерти Андрея-Ильина в жизни Альбины осталась только работа. Хотя нет, были еще сновидения. Каждую ночь она блуждала по мирам бессознательного и искала заветную дверь. Двери ей попадались, но подземной станции за ними не было.

4

Они не встречались месяцев пять, с тех пор как умер Андрей. Леня звонил ей несколько раз и даже приезжал, но Альбина не хотела его видеть. Восемнадцатого января он позвонил снова и попросил о встрече. Сказал, что должен с ней поговорить. О чем-то важном.

На улице мела вьюга. Когда она вошла в кафе, стряхивая снежную крупу с воротника дубленки, Леня уже сидел за столиком. При ее появлении поднялся. Альбина отметила, что он выглядел стройнее, чем летом. Да и вообще, стал как-то… симпатичнее, что ли?

— Ты похудел? — удивилась она, садясь за столик.

— Я начал ходить в спортзал, — смущаясь, ответил он.

Официантка принесла меню. Альбина не взглянула в него:

— О чем ты хотел поговорить?

Леня потупился, покусал губы, чего она в нем не любила, и произнес:

— Я должен сказать тебе кое-что важное. Мне потребовалось много сил, чтобы решиться на это… — Он глубоко вздохнул и произнес: — Альбина, я тебя люблю.

Она озадаченно смяла салфетку.

— Я люблю тебя и не могу без тебя, — продолжал Леня. — Поэтому мне больно наблюдать, как ты убиваешь себя. Я не решался сказать это раньше, но теперь думаю, что обязан. Ты должна знать, что всегда можешь на меня рассчитывать. Особенно сейчас.

Альбина потерла лоб.

— Даже не знаю, что и сказать.

— Ничего не говори! Начни с того, что просто закажи что-нибудь. Сделай этот маленький шаг. Потом мы сходим в кино. Еще шаг. Потом я провожу тебя до дома. Только это. Больше я ничего не прошу. Но ты должна расслабиться…

— Мне не нужно расслабляться! — разозлилась она, хотя ей и не хотелось злиться на него, такого симпатичного сегодня, говорящего такие простые, но милые ее душе слова. — У меня все в порядке! Все просто замечательно!

— Это не так. Тебе нужно перестать думать о нем и вернуться к жизни!

— О нем? — Она удивленно подняла бровь. — О нем? Что ты знаешь о нем?

Леня не ответил, снова потупившись. А девушка вдруг заметила, что парень что-то мнет в кулаке.

— Что там у тебя? — спросила она. — Дай сюда!

Она дернула его за руку, из нее вывалился маленький игрушечный солдатик. Резиновый ковбой в широкой шляпе, размахивающий лассо.

— Зачем он тебе… — начала она и осеклась.

Альбина ошеломленно подняла глаза на лицо собеседника и, ей показалось, узнала взгляд, смотревший из-под темных Лениных бровей. Он был хорошо ей знаком, настолько хорошо, что в груди перестало хватать воздуха. Она открыла рот и часто задышала.

— Боже мой!

— Это он велел, чтобы я встретился с тобой. Сам бы я не смог.

— Он? — Ее голос дрожал. — Он велел? Где он? Он сейчас с тобой?

— Он просит тебя перестать скорбеть. Он говорит, это бессмысленно.

Слезы покатились у нее по щекам. Альбина взяла Леню за руки:

— Как? Откуда?

— Не знаю, — растерянно ответил молодой человек. — Просто однажды, когда мне было очень плохо, он пришел и сказал, что нужно делать. Он всегда приходит к людям, которым требуется помощь.

Она поцеловала его запястья:

— Скажи ему, что я люблю его. Я не успела…

— Он это знает, Элли. Он все знает!

Она вытерла слезы. Счастливо улыбнулась. Взгляд упал на нетронутое меню на краешке стола. Девушка взяла корочки:

— Что ж, давай посмотрим… О, я хочу мороженого.

5

Когда обрушившиеся своды завалили единственный выход, Андрей почувствовал, что его больше ничто не связывает. Больше не было чьей-то воли, заставлявшей вернуться в тело. Астральная нить исчезла. Разорвалась. Лопнула. К своему удивлению, он не ощутил разочарования. Наоборот — радость обретения безграничной свободы.

В его возвращении в плоть не было смысла. Он воочию видел, как ишемический инсульт уничтожает мозг. Подземная станция, прекрасная постройка и венец эволюции, умирала и рушилась без надежд на восстановление. Кем бы он стал, когда очнулся? Паралич левых конечностей, «бо-бу-бо» вместо речи — это в лучшем случае. А в худшем — баклажан. Кресло-каталка, слюна, стекающая из угла вечно открытого рта, трубка катетера в мочевом пузыре. Какой смысл в таком существовании? Это была бы не жизнь.

Он оглянулся.

Перед ним лежал длинный тоннель, на конце которого, за темной махиной электрички, лучился ясный свет. Андрей знал, что за ним лежат поля, усыпанные цветами и травами, место, где он всегда хотел оказаться. Там была жизнь.

Там люди, которым требуется его помощь.

Он спрыгнул в тоннель и пошел обратно. Свет на другом конце стал ярче, заиграл. В нем было добро, тепло и обещание.

Андрея переполняло счастье.

Ярославль

Лето 2002, апрель 2006 — май 2007