Золотая башня - Кассандра Клэр

Тамара повесила голову.

– Да, наверное.

О чём она думала? Коллу хотелось биться головой об стену от бессилия. Тем временем они успели дойти до своих комнат, и Тамара впустила их внутрь с помощью браслета. Они уронили книги на стол. Колл собрался предложить сходить в Галерею перекусить, но Тамара взяла в руки «Душу и пустоту» и перевернула книгу задней стороной обложки.

– «Противоположностью хаоса, – прочла она тихим голосом, – является человеческая душа». – Тамара гулко сглотнула. – Колл, я… Мне так жаль. Не потому, что я сказала тебе не воскрешать Аарона, а потому, что не попыталась лучше понять, почему ты считал необходимым это сделать. Все твердили тебе, что ты ответственен за его смерть. Все относились к тебе так, будто это твоя вина. Ты, должно быть, думал, что единственный способ всё исправить – это вернуть его.

Колл понимал, что честность тут едва ли поможет. Но он не знал, как иначе поступить, что ещё сказать.

– Я не хотел воскрешать Аарона, просто чтобы мне стало легче, – сказал он. – В смысле, да, я чувствовал себя виноватым. Но мне всё равно было страшно это делать. Я всегда боюсь, что что-то может пойти не так, поэтому я постоянно за собой слежу, проверяю, чтобы быть уверенным, что я не стану совсем злым. Но Аарон был моим другом, и он верил в меня, и я не хотел его смерти. Вот и всё.

Глаза Тамары заблестели будто от навернувшихся слез.

– А я взяла и бросила тебя. Ты наверняка подумал, что я совсем в тебя не верю. Я знала, что поступила неправильно, стоило мне вернуться в Магистериум. Я думала, что маги спасут нас всех, что Ассамблея поможет, ведь они взрослые, а мы всего лишь дети, но они просто люди со своими недостатками. Они не могут исправить всё на свете.

– Никто этого не может, – сказал Колл. Тамара выглядела такой грустной, что он умирал от желания обнять её, но что если ей это было не нужно? – Ты не виновата, что доверяла им…

– Я доверяю тебе! – перебила она. – Ты мой друг, Колл, и я…

– Я не хочу быть тебе только другом, – выпалил он.

Она распахнула глаза, словно не могла поверить своим ушам. Сердце Колла забилось так сильно, что эти удары отдавались во всём теле. Он сам не мог поверить, что сказал это.

– Прости, – продолжил он. – Но это правда. Ты мне нравишься, Тамара. Вообще-то я…

Она встала на цыпочки и поцеловала его. Колла будто пронзила молния. Когда они поцеловались в первый раз, он был слишком сильно шокирован, чтобы среагировать, но в этот раз он обнял её, как ему того и хотелось совсем недавно. И Тамара обняла его в ответ, и это было потрясающе, и она ласково гладила его по щеке, пока он целовал её, и это было ещё более потрясающе. От неё пахло розовой водой, и он был практически уверен, что это был лучший поцелуй в истории, и им бы точно дали за него золотую медаль на Олимпийских играх, если бы на Олимпийских играх было такое соревнование.

«АГХ! Я ВСЁ ЕЩЁ ЗДЕСЬ!» – прогремел в голове Колла вопль, вынудив отшатнуться от Тамары. Судя по всему, поцелуй так ужаснул Аарона, что тот забыл обо всех обидах.

– Колл? – растерянно спросила Тамара.

На её лице застыла мечтательная полуулыбка, и ему захотелось вновь её поцеловать, но он остановил себя, представив, как сильно она разозлится, когда узнает об Аароне.

– Э-эм, – промямлил Колл, судорожно придумывая причину, почему им нужно взять паузу сейчас и продолжить как-нибудь потом. – Я думаю, мы слишком торопимся. Думаю, нам нужно… – И на этом месте мысли покинули Колла.

«ОСТАНОВИТЬСЯ», – сказал Аарон.

– Остановиться, – повторил Колл.

Тамара расстроенно моргнула.

– Хорошо, – прошептала она. – Но я думала, ты этого хочешь.

– О, я хочу! – воскликнул Колл, пожалуй, даже чересчур пылко. – Я очень, очень хочу. Просто…

«Мне кажется, мы должны, ну, сделать перерыв, чтобы понять, что ты тоже этого хочешь», – подсказал Аарон.

Колл повторил. Эти слова звучали правильно. Мудро. По-взрослому. Но Тамара опять как-то странно на него посмотрела.

«Мы должны быть уверены, что наши отношения основываются на доверии», – продолжил Аарон.

Колл повторил и это тоже, постаравшись придать голосу максимум уверенности, чтобы всё звучало так, будто он сам верит в то, что произносит. Тамара скрестила на груди руки и прищурилась.

– Ты говоришь, как Аарон, – сказала она.

– Это же хорошо, да? – спросил Колл.

– Это что-то, – ответила она, и это едва ли можно было посчитать одобрением. – Но мы оба по-своему по нему тоскуем. – Она прижала к его щеке тёплую ладонь. – Спокойной ночи, Колл.

И она ушла к себе в спальню, и Коллу ничего не оставалось, кроме как пойти в свою и упасть на узкую кровать. Следом запрыгнул Хэвок и, покрутившись, улёгся прямо на ноги Колла, но у того не осталось сил, чтобы столкнуть его.

У них с Тамарой всё шло так хорошо, что он почти забыл о своём новом секрете. Ей и так пришлось через многое пройти. Да и поверит ли она ему?

«Колл, – позвал его Аарон. – Нам нужно поговорить».

«Я знаю, что ты собираешься сказать, – мысленно ответил ему Колл, глядя в потолок, блестящий прожилками слюды, и мысленно вновь переживая идеальные мгновения с Тамарой, когда они были вместе и ничто другое не имело значения. – Что я должен просто довериться ей. Я знаю. Я должен ей рассказать. Я просто хочу, чтобы всё было нормально».

«Я не об этом. Я нашёл кое-что у тебя в голове. Что-то… странное».

Что-то у него в голове? Колл закрыл глаза. Его будто придавило страшной тяжестью. Что бы Аарон ни узнал, Колл не хотел об этом слышать.

«Не сейчас, – попросил он. – Только не сейчас».

Глава 6

Коллу снился сон, и в этом сне он был взрослым магом, находящимся посреди незнакомого города. Он поднял руки, и между ними засверкали чёрные молнии – молнии хаоса. Его переполняли уверенность и ощущение безграничной силы. Нечто похожее он испытывал, когда впускал внутрь себя хаос, только сейчас он знал, как им управлять.

Должно быть, именно так чувствовал себя Константин Мэдден.

Из его пальцев выстрелили залпы чёрного пламени. Он был как Зевс: мог обратить в пепел весь мир без особых усилий. Движениями пальцев он направлял разрушительный огонь, поражая других магов, пытающихся сбежать. Из-под крыш зданий вырывались языки пламени. Каменная башня с часами горела. У него не было противовеса, но это не имело никакого значения. Ничто не имело значения. Ничто, кроме силы.

Колл сел, судорожно хватая ртом воздух. Чёлка прилипла к вспотевшему лбу. У него ушло несколько томительных секунд, чтобы вспомнить, кто он и где находится – в своей кровати в Магистериуме.