Стезя чародея - Алексей Глушановский

Арагорн: — Увидев, что нас всего тридцать, умбарские пираты громко рассмеялись. И совершенно зря, между прочим — тридцать человек да при шести плавающих танках…

Из толкиенутого творчества

— Какая красота! — произнес Олег, рассматривая с невысокого холма раскинувшуюся перед ним долину широкой реки.

Впереди, на противоположном берегу, возвышался невероятный город. Над сложенными из белоснежного известняка стенами возвышались могучие башни такого же невероятно белого цвета, освещаемые ярким полуденным солнцем. За ними, не теснясь, свободно стояли белые, невысокие дома, окруженные обширными садами, и глыбой снежного замка возвышался императорский дворец. За стенами, на полого спускавшемся к реке береге, несколько портя великолепный вид, теснились предместья, но Олег старался не обращать на это внимание. В конце концов, не может же все быть идеально!

— Я часто слышала, что Хорив — очень красивый город, но побывать как-то не доводилось, — откликнулась Вереена. — Теперь вижу, что рассказчики не врали. Говорят, второй император из династии Вольских был исключительным эстетом, и к тому же отличался невероятным снобизмом. Ты знаешь, что в Хориве находится строго определенное количество особняков, построенных одновременно со стенами, так, чтобы они идеально вписывались в ландшафт, и количество это полностью совпадает с количеством знатных и богатых родов пятивековой давности, когда строился Хорив?

— Ты хочешь сказать…

— Род Бельских не только знатен, он еще и очень-очень древен и владеет огромным состоянием. Знаешь, СКОЛЬКО стоит недвижимость в стенах столицы?

— Догадываюсь.

— Вряд ли. Фантазия у тебя для этого слабовата!

— Ну, это ты зря… — притворно обиделся Олег. — Я такого нафантазировать могу! Впрочем, что зря рассуждать. Все равно нам это не светит, ни при каких условиях. Поехали уже. Будет обидно, если мы не успеем добраться до ворот раньше захода солнца.

— Ну, насчет «не светит» ты ошибаешься. В светской хронике писали, что род Ленских, как и многие другие знатнейшие рода империи, в результате войны с Дарком и многочисленных проклятий, сейчас не имеет главы. Победишь на турнире, что для тебя, если будешь использовать демонические способности — вполне реально, женишься на княжне, войдешь в род, — это условие императора, — и, пожалуйста, владей!

— Не издевайся! — откликнулся Олег. За две недели дороги от Темной башни до Хорива не проходило и дня, чтобы девушка как-нибудь не подколола его по поводу главного приза императорского турнира.

А еще говорит, что не ревнивая… — размышлял Олег, направляя Звездочку в сторону видневшейся вдалеке переправы. — Как же! Вот из таких же «неревнивых» негров потом и получаются всяческие «Отеллы».

* * *

— Рады приветствовать вас, господин! — В голосе мажордома, встречающего Олега на крыльце «небольшого» трехэтажного каменного особняка, занимающего, вместе с роскошным садом и прилегающими хозяйственными постройками всего лишь чуть больше квадратного километра драгоценной столичной земли, действительно звучала искренняя радость. Еще бы, впервые за долгое время представитель семьи Бельских будет участвовать в Великом турнире, тем самым существенно повышая в негласной, но оттого не менее действенной «табели о рангах» престиж семьи и, соответственно престиж слуг.

Кивком ответив на приветствие, Олег легко соскочил с коня и, бросив повод Звездочки подбежавшему лакею, подал руку Вереене, помогая спуститься с лошади. Разумеется, бывшая Ночная тень меньше всего нуждалась в какой-либо помощи, однако, с первых же мгновений пребывания в новом доме Олегу надо было продемонстрировать, для начала собственным слугам, что Вереена имеет совершенно отличный от всех остальных статус, и обращаться к ней следует с соответствующим уважением.

— Прошу вас, барин, проходите! Ваши комнаты готовы. Но… Госпожа Катина не предупредила, что вы будете со спутницей. — Голос мажордома задрожал. Княгиня Бельская отличалась суровым нравом, и за такую оплошность вполне могла и на конюшню отправить, «плетей вкушать».

— Благородная ларесса Вереена дель Нагаль любезно согласилась быть моей гостьей на время турнира, — как мог надменно, ответил Олег. Распорядитесь немедленно подготовить ей гостевые покои рядом с моими.

С этими словами Олег зашел в дом, оставив старого слугу в полном недоумении. Рядом с комнатами старого князя, в которых была проведена небольшая уборка, никаких гостевых покоев не располагалось. Однако старый слуга быстро сообразил, которое из ключевых слов — «рядом с моими» или «гостевые» — являлось более важным, и, хитро улыбнувшись, приказал подготовить старые покои княгини Катины, которые располагались дверь в дверь с княжескими, и куда она ни разу не заходила все пятнадцать лет, прошедшие со времени гибели князя Радомира Бельского.

* * *

— Кайф! — выдохнул Олег, растянувшись на огромной княжеской постели и буквально утопая в мягчайшей перине. Он приобнял вытянувшуюся рядом Вереену, и еще раз повторил: — Как здорово!

Олег и впрямь наслаждался жизнью. Обычаи империи Трир, во многом напоминавшей ему Россию века эдак семнадцатого-восемнадцатого, оказывается, совпадали и в такой немаловажной детали, как баня. И какая баня! Воистину княжеская! По крайней мере, только что посещенное им заведение вплотную приближалось по своим характеристикам к тому, что Олег до сих пор считал абсолютно недостижимым идеалом.

А плотный ужин, на котором Олег буквально обожрался невероятно вкусными деликатесами, приготовленными местным поваром, и небольшая доза хмельного (какая же баня без пива? Нет-с, господа и дамы, обычаи империи Трир подобного непотребства не допускали! Особливо, ежели светлейший княжич приказать изволят!)_и вовсе привели Олега в состояние полного благодушия и довольства миром и собой.

— Завидую, — без улыбки откликнулась Вереена. — Нет, правда, завидую! Черной завистью. Кому б другому, могла бы и клыками вцепиться!

— Ты чего? — не понял Олег.

— Знаешь, как я баню любила! Часами могла из парной не вылазить. Мать зовет, беспокоится, а я сижу и наслаждаюсь… Пар клубится, березой пахнет… Тепло… — на последнем слове ее голос был полон такой тоски, что Олег непроизвольно встревожился.

— Ты чего? Мы же вместе в бане были? Хочешь, я снова истопить прикажу? Да она и остыть не успела, наверно!

— Вместе-то вместе, да вот только баня та для тебя была. Меня сейчас никакая баня согреть не в силах. Ты разве не заметил?

Действительно, Олег еще в парной обратил внимание, что даже при максимальной температуре, кожа вампирессы оставалась все такой же белой, а тело — прохладным. Однако значения этому он как-то не придал. В конце концов, краснеть вампирам и не положено, ведь так? А веником Вереена работала мастерски, так хорошо его еще ни разу в жизни не парили.