Золотарь, или Просите, и дано будет… - Генри Лайон Олди

jaguar: Да брешет он все! Небось гопу подонков подговорил а сам за углом прятался.

ublu_doc: это ты и твой антик сыкуны. пацан сказал пацан сделал! выпей йаду и иди дрыстать в сортир, гы!

Foma: В сети все смелые, ублюдок. Интересно на тебя в реале посмотреть. Небось, сопля на палочке. От каждого чиха под подушку прячешься.

morpeh: да бросьте! маленький сраный ублюдок свое эго подправляет… Это худшее что осталось от кащенитов. Банить их. а если таким лицо править — так они ж в милицию побегут, и вы еще и виноватый будете. Не обращайте внимание. они тогда злятся, надуваются и лопаются. мать-природа в таких механизм самоуничтожения встроила…

Dr_Frankenstein: Вы бы, хохлы, со своими нациками лучше разобрались. Школы русские позакрывали, протоукры? Фильмы дублируете?

Dexter: Забаньте наконец кто-нибудь этого долборобота DrFrankenstein! Куда не сунусь везде он хохлосрач разводит. Модер, ау!

ublu_doc: кто сомниваиццо может проверить. забиваем стрелку и смотрим кто придет а кто зассыт! тока потом не абижаццо если репу отрехтую!

Вход в форум.

Password… login…

«Автоматический ввод данных пользователя».

Enter!

«Добро пожаловать на форум, пользователь Antique!»

Antique: Пиздец тебе, Ублюдок! Думал не встану? Не вычислю? Ты в моем ЖЖ под ником Dubar' сидишь. Говно из Новосиба. Твой адрес в реале уже пробивают по ментовской базе. Кота знаешь? Его корешок, твой земляк, тебя уже заказал. А Кот зря воздух не гоняет. Понял? Жди падла. Недолго осталось.

Золотарь долго надеялся на ответ.

Зря.

Галдели все. Кроме ublu_doc.

5

— Саша! О Господи… это просто ужас, Саша…

— Что случилось?

— Следователь!.. Антончик!..

— Что с Антошкой?!

— Это мне наказание!.. я знаю…

Бывшая истерила. В трубке заполошно бились рыдания. Казалось, там поселилось сердце спринтера. За миг до этого я стоял на кухне, заваривая чай. Трубку пришлось зажать между ухом и правым плечом. Едва голос бывшей запульсировал в мембране, я пролил кипяток себе на пальцы.

Бабушка говорила, надо сразу помочиться на ожог.

Извини, бабушка — потом.

— Антон жив?

— Ж-жи-и… в-в-в…

Отпустило. Я открыл кран и сунул руку под холодную воду. Ч-черт, какой-то час проспал, и отрезало. Работать не могу, ничего не могу. Голова трещит, до ночи — уйма времени.

— С ним плохо? Ухудшение?

— С ним все-е… все норма-а-а…

Нет, не сдержался. Выплеснул:

— Дура! До инфаркта доведешь, идиотка!

И тоном ниже, браня себя за срыв:

— Говори толком, что произошло!

— Сле… следователь…

— Что следователь? Вызывал тебя?

— Не-е…

— Допрашивал Антона? Давил на него?

— Нет, не дави-и…

— Так что ты меня дергаешь?

В ответ — хриплый, мучительный вопль:

— Саша! Они хотят закрыть дело!

Сперва я не понял. Антон жив, с ним все нормально. Кто они? Какое дело? Какое мне дело до их дел? Дурацкий каламбур. Дурацкая привычка играть словами. Ну и пусть они хотят…

Дошло. Вошло иглой в висок.

— Как закрыть?!

— Совсе-е… всем…

— Они не имеют права! Это разбойное нападение…

— Следователь… говорит…

— Что?!

— Не нападение… Говорит, Антончик сам…

А вот тут я все понял сразу. Сволочь ты, капитан Заусенец. Хорек драный. Решил избавиться от «глухаря»? Навару никакого, одна беготня. У новосибирского ублюдка алиби, у родителей потерпевшего нет мохнатой лапы. И в клюве не несут. Сел ты, Заусенец, выпил пива и подумал: не соскочить ли мне с гнилого базара?

— Сам сломал себе руки? Сам размозжил голову?!

— Да-а…

— Чушь! Бред!

— Он говорит: свидетели… есть, говорит…

— Нет у него никаких свидетелей! Быть не может!

— Показания…

— Вранье!

— Саша, я не знаю, что делать… нас прокляли, Саша…

Плач сменился гудками. Сердце спринтера остановилось. Зеленый червячок на экране вытянулся в прямую, мертвую линию. Все. Конец — делу венец. Антон сам себя измордовал. Высек, как унтер-офицерская вдова. Капитан подвел черту. Надо напиться в стельку и плакаться луне.

Или радоваться, что парень остался в живых.

Я заметался по квартире. Эй, Чернышевский? Что делать?! Случайно пнул стойку с аудиодисками — музыка разлетелась по полу. Govi, Камбурова, Лорд… Треснул пластик коробки Saint-Preux. Мой любимый альбом, «The last opera phytandros».

Где мобильник?

Капитан не отвечал. По обоим номерам, скотина. Позвонить Чистильщикову? Глупо. Господин ассенизатор, спустите хорька, это дерьмо, в канализацию… Задним числом я обругал себя, что ничего не выяснил про Заусенца. Набрать ноль-два? Черт, теперь это один-ноль-два…

И что я им скажу?

«Здравствуйте, я ищу вашего капитана! Он хочет закрыть дело…»

Рядом есть РОВД. Надо бежать туда. Найти дежурного, прорваться к начальству. Взять за душу — живьем, непременно живьем. Все, все расскажут — из какой норы вылез хорек, где его ловить… Напишу заявление. Бумаге обязаны дать ход. Псих, оккупировавший меня, жаждал действий. Бежать, кричать, требовать. Стучать кулаком по столу. Умом я знал, что это так, отдушина. Ничего, скорее всего, я не добьюсь.

Пар спущу, и ладно.

На улице буянил ветер. Совался в каждую щель, требовал немедленной любви. Так возвращается домой загулявший кот. Легкий морозец подсушил асфальт. Мамаши проветривали чад — деятельных, суровых в своей жажде познания мира. У салона красоты курили парикмахерши, все как одна блондинки. Торговали водой — к автоцистерне выстроилась очередь с пластиковыми бутылями. Брали столько, что за один раз не унести.

Моются они в газировке, что ли?

Я решил срезать путь. Дворами ближе. У «Холл-Парфюм» сворачиваем в подворотню, и насквозь — гаражи, помойка, новенькая высотка с супермаркетом на первом этаже… Я настолько ясно представил грядущий путь, я так хотел содрать с хорька шкуру, что не сразу сообразил: это случилось здесь.

Да, здесь.

Ноги остановились раньше, чем разум отдал приказ. Та самая подворотня. Тут били Антошку. Со спины, обрезком трубы или резиновой дубинкой. Топтали руки бесчувственного. Глумились. Передавали привет: это, мол, тебе от ублюдка. Знаешь такого? С нижним подчеркиванием?