Княжна из клана Куницы. Книга третья. Выбор свободы - Вера Чиркова

Веся слушала, затаив дыхание. О полузасыпанных песком руинах знали все, но мало кому было известно, какие события заставили целый народ бросать свои дома и разбегаться по соседним странам в поисках убежища.

— Никто не знает… какие именно заклятья он запустил в воду, известен лишь печальный итог. В один ужасный день из реки полезли мерзкие монстры. Они были разных размеров и видов, но все одинаково злобные и ядовитые. Их можно было убить, но невозможно победить: отрубленные части тотчас обращались в новых монстров. Люди в ужасе бросали свое имущество и устремлялись прочь, и шаману чудилось, будто он победил. Но это ему только мнилось. Заклинание сработало не так, как он рассчитывал, рожденные его фантазией чудища оказались настолько живучими, что справиться с ними не мог никто. Даже он сам. Орды степняков, сунувшиеся в опустевший город в предвкушении добычи, потеряли лучших бойцов, по обычаю ехавших впереди. А потом бежали так же, как и жители города, и не один десяток лет боялись даже близко подъезжать к заносимым песком руинам. Самого шамана нойоны приговорили к смерти, но поймать не сумели. Он исчез, как выяснилось позже, схоронился в заранее приготовленном убежище и начал измышлять новый план.

Феодорис смолк, принял у подлетевшего фантома кружку с отваром и кивнул ему на ждущих продолжения рассказа новичков:

— Гостям подай, чего им захочется.

Подождал, пока Берест с Ольсеном получат по кружке с напитком, а Веся — туесок с калеными орешками, хмуро покосился на ничего не пожелавшую Кастину и продолжил рассказ:

— Чародеям, жившим тогда в Антаили, приходилось в те годы работать очень много, в расположенный под стенами цитадели городок пришло несколько тысяч беженцев, и нужно было их лечить, помогать строить жилье и научить ремеслу, каким они могли бы прокормить семью. Наверное, именно поэтому они перестали следить за Хаей. Мне не хочется их ни оправдывать, ни осуждать… каждому человеку свойственно ошибаться. Такова жизнь, по прошествии времени ошибки и просчеты становятся намного виднее, нежели сразу. Особенно чужие. Только много позже мы сумели просчитать, чем шаман Канзай занимался в своем тайном убежище. Оказывается, он не оставил надежды добраться до покинутых дворцов южного ханства, наготовил новых заклятий и зелий и создал ещё одну орду водных монстров. Видимо, подобные заклинания удавались ему лучше прочих. И снова просчитался… вернее, не знал, что первая волна монстров, подчистую сожравшая всех животных, рыб и птиц, начала пожирать друг дружку. Разумеется, сдаваться не желал никто из них и в этих схватках выживавшие постепенно набирались опыта. Поэтому они довольно скоро справились с новичками и, движимые голодом, ринулись по реке к ее верховьям, сжирая по пути всё, что попадалось. Вот тогда заволновались и маги Антаили, собрали отряд и начали уничтожать монстров. Очень скоро выяснилось, что убить их можно только одним-единственным способом — дотла сжечь магическим огнем. На борьбу с чудовищами вышла вся цитадель, дело нашлось для каждого. Огневики шли в первых рядах, за ними добавляющие магии целители, потом боевые маги с амулетами и все остальные, те кто кормили собратьев, устраивали им места для отдыха и уничтожали или просто закапывали ядовитый пепел. Однако очень скоро маги начали отчетливо понимать, насколько всё сложнее, чем им виделось из дворцов цитадели. Как оказалось, те из монстров, которые появились несколько лет назад, научились при опасности делиться на более мелких гадов и нападать с разных сторон. И едва магам удавалось убить несколько штук, остальные стремглав удирали в реку. Вначале это никого не насторожило, но немного позже, когда они стали возвращаться уже подросшими и приводить с собой новых чудищ, чародеи принялись искать новый способ их уничтожения.

Магистр снова отпил остывший отвар, с тоской поглядел на прекрасные здания, высящиеся на старинной карте, и со вздохом продолжил рассказ. Только голос его теперь звучал ещё суше да резко обозначились в уголках губ горькие складки.

— Было решено построить в верховьях Хаи плотину и отвести ее воды в сторону, пока зло не добралось и до гор. Лучшие маги-созидатели и водники отправились туда, а огневики с помощниками продолжали битву с монстрами ниже по течению, стремясь отвлечь чудищ на себя. Вот в этот момент и появились орды степняков, и вел их Канзай, тот самый шаман. Ему снова удалось убедить сородичей в своей силе, и на этот раз им повезло. Под его заклинаньями упали защитные плетения в самом ослабленном месте, там, где маги устроили проход к зараженной монстрами реке. Огневики получили тревожную весть и ринулись домой, но чудища последовали за ними. Не буду подробно описывать эту битву… просто скажу… никому, даже самым злым врагам не пожелаю когда-нибудь увидеть подобное. Через сутки хингаи прихватили пленных и бежали, но их преследовали по пятам не только чародеи Антаили. Выжившие монстры тоже гнались за пахнущими кровью людьми. К ночи маги догнали беглецов, и снова был бой… вернулись лишь несколько чародеев и толпа освобожденных жителей. Однако все бывшие пленники были настолько перепуганы, что немедленно собрали уцелевшие пожитки и отправились просить приюта у клана Вепря. Всё равно большинство домов было разрушено и сожжено в борьбе с монстрами. Но и самой цитадели досталось не меньше. Канзай с кучкой шаманов, упорно стремившийся к источнику, сумел оттеснить магов, защищавших храм света, и ворваться внутрь. Чародеям ничего не оставалось, как активировать защитное заклятье, наложенное на храм на самый крайний случай. Здание рухнуло… накрыв своими обломками шамана вместе с его сообщниками. Но, к нашему огромному сожалению, они не погибли… точнее, погибли не все. Дело в том, что зал источника находится очень глубоко, и ведущая к нему широкая лестница, спиралью вырезанная в скале вокруг центральной шахты, делает десяток витков. За время существования Антаили чародеи успели вырубить в скале вокруг нее множество больших и малых помещений, залов, складов и лабораторий. Так вот… шаман успел уйти туда.

— И сколько времени он там жил? — не выдержав, спросила куница и замерла ошеломленно, разглядев, с какой горечью смотрит на нее магистр.

— Не жил… живет до сих пор… — Феодорис немного помолчал, давая новичкам привыкнуть к этой мысли, — или они. Доподлинно никто не знает.

— А достать их невозможно? — помрачнела Кастина.

— Нет… мы и близко подойти не можем. Но это уже совсем другая история. В нее мы посвящаем только тех, кто сам проявит желание отправиться в Антаиль. А сейчас я помогу каждому из вас создать для себя слугу… но запомните, у нас есть один запрет: фантом не должен походить на человека или на ваше любимое животное. Вопросы есть?

— И так понятно, — усмехнулась Кастина, — если он будет похож на человека, то ему придется надевать одежду, а если на любимое животное, то возникнет ненужная привязанность. Я хотела задать ещё один, последний вопрос про Антаиль. Куда деваются маги, которые туда уходят?

— Никуда… все они там, — с каменным лицом обронил сухое пояснение магистр и решительно встал с места, давая понять, что объяснения окончены. — Эвеста, ты первая получишь фантом и сразу отправишься на закрытый полигон, изучать новое оружие.

С этими словами он раскрыл длинную шкатулку и достал трубку из синеватого металла. Она была толщиной с камышинку и длиной в локоть, а в трех местах к ней крепились ремешки. С одной стороны трубки имелось небольшое утолщение, примерно на длину и толщину ладони, а с другой — узкая дырочка. Ближе к тонкому концу из трубочки торчал резной рычажок, смутно напоминавший засов. Веся озадаченно рассматривала никогда доселе не виданную ею вещицу, не торопясь брать в руки.