Конец света сегодня - Надежда Первухина

– О, вы русский! Прекрасно. Тогда я с вами могу говорить на вашем родном языке, я ведь учился в Москве! Ваш возраст?

– Н-не помню.

– Как вы попали в Калькутту?

– Не знаю, не знаю!

– Не волнуйтесь, вам вредно волноваться. Я распоряжусь, чтобы вам ввели рисперидон.

– Доктор, скажите, ради всех богов, как я попал к вам в больницу?

– Вас обнаружили полицейские, совершающие ночной объезд района Санаджай нашего города. Вы лежали, истекая кровью и не подавая признаков жизни, неподалеку от храма Воинствующей Кали. Когда полицейские увидели вашу рану, они вызвали наших специалистов, потому что у нас есть необходимое оборудование и разработан процесс реабилитации.

– А какая у меня рана? – задыхаясь от страха, спросил Сидор.

– Бедняга… – пробормотал врач. Потом легонько стиснул руку Сидора. – Держитесь. Вас оскопили.

– Ч-что?! О нет! Как? Почему? Кто?

– На эти вопросы я не могу вам дать ответов. Скажу лишь, что долгое время вы находились между жизнью и смертью. Ваша рана, неумело прижженная, воспалилась и загноилась. Нам пришлось много потрудиться, чтобы вытащить вас с того света. Не отчаивайтесь! Жизнь продолжается. Кстати, по факту вашего оскопления возбуждено уголовное дело. Полиция ищет негодяев, сделавших это. А вы помните, как попали в Калькутту?

– Нет! – плача, воскликнул Сидор. – Я помню лишь презентацию моей книги в Санкт-Петербурге, потом словно пчела ужалила… И еще помню, как оказался в жутком месте… Сначала я не понимал, где я, потом мне сказали…

– Что?

– Что это храм Кали. И я увидел ее. Огромную, страшную. Она шла ко мне…

– Так-так… – сказал врач и вынул из кармана четки.

Сидор говорил, а врач покручивал четки. Сидор никак не мог понять, из чего же они сделаны…

– Господин Акашкин, ваша задача сейчас – выздороветь. Мы со своей стороны приложим к этому все усилия. Загадками, случившимися с вами, займется полиция и посольство России в Индии. Мы немедленно свяжемся с ними и сообщим о вас. Сам же я могу предположить вот что…

Врач значительно помолчал.

– Что же? – спросил, дрожа, Сидор. Он скопец! Ужас и стыд!

– Скорее всего вы попали в руки секты «Тигры Кали». Это похоже на их почерк: похищение, шок, оскопление. Таким образом, вас принесли в жертву Кали.

– Но почему меня?!

– Видимо, они сочли вас значительной личностью, отмеченной печатью особой славы.

– Славы, вы говорите? – дернулся Сидор.

– Да, хотя бы. Но на этом разговор наш пока закончим. Набирайтесь сил. Скоро принесут ланч, постарайтесь съесть хоть что-нибудь, это придаст вам бодрости. А меня, извините, ждут другие пациенты. – Врач с мягкой улыбкой встал. – Бодритесь, господин Акашкин. На свете нет нерешаемых проблем.

И ушел, поигрывая четками.

Сидор долго лежал, бессмысленно пялясь в потолок. Все пытался понять, из чего же сделаны четки доктора Капура.

А когда понял, похолодел.

Из человеческих зубов.

…Когда принесли ланч, Сидор послушно все съел и выпил, хотя аппетита не было совсем. Внутри него что-то надломилось, прошлая безбедная жизнь казалась сном. И Сидор не удивился, когда в лучах заката перед его кроватью соткалась полузабытая фигура.

Это была Юдифь.

– Здравствуй, благороднорожденный! – с легкой усмешкой сказала она. – Пожинаешь плоды славы?

– Пожинаю, – сквозь зубы процедил Сидор. – Это все ты, да?

– Никоим образом. Это, как сказал тебе доктор Раджниш Капур, «Тигры Кали». Им принадлежит сомнительная честь отрезания твоих яиц. Ужасная секта. Правда, доктор не упомянул о том, что тоже состоит в ее рядах.

– Как? Но он же меня лечит!

– Не в их интересах терять тебя. В их интересах тебя ослабить, чтобы ты не мог противостоять Мальчику Из Дели. Двадцать первое декабря, ты забыл? Конец света грядет! А ты всё про яйца.

– Я до сих пор не представляю, как бы я мог ему противостоять.

– Зато мы, «Предвестники зари», представляем. Мы спасем тебя, Сидор. Мы укроем тебя так, что не найдут никакие тигры.

– Где?

– В Бардо.

– Где-где?

– Что ты заладил одно и то же, как попугай. Не знаешь, что такое Бардо?

– Конечно, не знаю.

– Бардо – это область межсветья. Это промежуточное состояние между смертью человека и его новым рождением. Можно сказать, что Бардо – это буддийское чистилище. Сорок девять дней пребывает в нем душа, чтобы отринуть все земное и приблизиться к свету Самадхи – свету нового рождения.

– И каким это боком относится ко мне? В Бардо ведь попадают мертвые?

– Души мертвых.

– А как насчет тел? Нет, я не согласен. Я свое тело люблю и расставаться с ним не намерен. И потом, если я буду мертвый, как же я смогу сразиться с этим Делийским Мальчиком?

– Его имя Собхита.

– Да кой мне черт до его имени!

– Надо знать имя своего врага. Это придает силы.

– А он мое имя знает?

– Нет. Он даже не знает, что ты существуешь. Он чувствует себя безнаказанным и торжествующим. Конечно! Ведь за ним стоит сам Мара.

– Кто?

– Ну, Сидор, ну ты темный! Мара – это буддийский бог-демон, чья задача творить зло, нестроения и разрушение. Если бы не Мара, Собхиту, возможно, удалось бы повернуть к добру. Но Мара его окончательно развратил.

– Похоже, мне придется воевать не только с Собхитой, но и с Марой.

– В общем, да. Но ты не волнуйся. У тебя очень хороший потенциал. Тем более ты будешь обучаться искусству войны в Бардо.

– А я думал, там только покойники, ожидающие перерождения.

– Ой, Сидор, какой же ты нудный!

– Ничего я не нудный. Я был нормальным человеком, ничего не знал, ни в чем не участвовал…

– И нравилась тебе такая жизнь? Ты ведь сам запросил славы!

– Запросил… – уныло протянул Сидор.

– Ну и вот.

Сидор оглядел палату. Положение у него было самое отчаянное.

– Сейчас-то мне куда? – спросил он.

– А сейчас тебе надо бежать, – с гадкой улыбочкой сказала Юдифь.

– И ты мне, конечно, не поможешь?

– Сидор, ты дурень. Как ты думаешь, зачем я здесь? Бюстом своим красивым перед тобой трясти?

– Ну кто тебя знает…

– Значит, так. Сейчас мы с тобой обменяемся телами. Твоя душа займет мое тело и отправится в Дели, а я в твоем теле буду лежать здесь, в палате, и наблюдать за действиями «Тигров Кали».