Мы – кровь и буря - Кесия Люпо

– Когда сгустился туман и началась буря, все захотели получить место в замке: видимость здесь лучше, а обстановка спокойнее. Большая часть Верхнего города переехала в замок. Безусловно, чума унесла множество жизней, но все равно людям нужно было где-то жить. – Ирвин вздохнул. – Ваш отец запретил пользоваться этой спальней. И тогда…

– И тогда она превратилась в свалку. Теперь ясно, как люди ко мне относились, – заметила Констанция, чуть не заплакав от обиды.

– Это неправда, Констанция. Я полагаю, отец берег ее на тот случай, если вы вернетесь.

«Он просил никогда не возвращаться», – вспомнила девушка, качая головой.

Констанция повернулась лицом к лорду Ирвину.

– У меня и в шестнадцать лет имелись враги. Герцогиня, например, – уточнила Констанция, но вдруг вспомнила, что та мертва. – Я готовилась противостоять ей, но теперь…

Ирвин стянул с лица шелковые шарфы. Шесть лет спустя он выглядел иначе, но в то же время остался прежним. В свои двадцать три он был немного старше Констанции. У него были высокие заостренные скулы и смуглая кожа восточного валорианца, доставшиеся по наследству от матери. В семнадцать лет он был долговязым неуклюжим юношей, за исключением тех случаев, когда держал в руках тренировочный меч. Но с тех пор его лицо изменилось, и он превратился в высокого, стройного, уверенного в себе мужчину. Его яркие зеленые глаза блестели подобно драгоценным камням, именно так, как она помнила с детства.

– Я рад, что вы вернулись, – неожиданно признался Ирвин. Щеки его запылали под пристальным взглядом Констанции.

Рот девушки дрогнул в дразнящей улыбке.

– Так где вы предлагаете мне спать?

Ирвин прокашлялся:

– Комнаты первого этажа вполне пригодны для жизни. Я боюсь, это единственное, на что вы можете рассчитывать. У нас не хватает рабочей силы. Я уже послал несколько слуг, чтобы они подготовили спальню.

– Когда-то эти комнаты принадлежали моей матери, – заметила Констанция.

Когда мать умерла, Констанции было всего четыре года, но воспоминания о ней сохранились достаточно ясно.

Ирвин моргнул.

– В Восточной башне осталась еще одна пустая комната, и я слышал, что в северном крыле…

– Все нормально. Я останусь внизу, – ответила девушка, сомневаясь, что сможет еще раз преодолеть путь через двор.

К моменту прихода Констанции первый этаж словно превратился в бурлящий котел. Спускаясь, через открытую дверь она заметила внутреннюю часть комнаты и лакея, принесшего корзину с дровами. Горничные своей маленькой командой убирали с кровати грязные простыни, стелили чистые одеяла, подметали пол и разводили огонь в испачканном сажей камине. Дверь за лакеем закрылась, и Констанция нерешительно замерла: от старых привычек тяжело отказаться, а маскированные жрицы научили ее слушать, прежде чем заходить. Сплетни не заставили долго себя ждать.

– Говорят, гончие вернулись голодными. Они так и не поймали ее.

– Думаешь, она все еще в городе?

– Констанция? – раздался за спиной голос Ирвина.

– Прошу прощения, – ответила она, одарив его легкой улыбкой. – Я давно здесь не была.

Распахнув дверь, Констанция и лорд Ирвин оказались на пороге комнаты. Голоса слуг мгновенно стихли. Со времен ее матери обстановка существенно изменилась: исчезли индивидуальность и характер. Интересно, кто здесь жил после нее? Они тоже здесь умерли? Внезапно ее внимание привлекла сидушка у окна. Она подошла к стеклу, чтобы взглянуть на темный двор, и как только прикоснулась коленями к выбитым от пыли синим бархатным подушкам, ощутила знакомое чувство. Констанция не сидела здесь с детства. Давным-давно, купаясь в солнечных лучах, здесь отдыхала ее мама. Ее каштановые волосы были заплетены в косы вокруг головы на заграничный манер. Даже спустя столько лет память Констанции ничуть не померкла. Она всегда отличалась прекрасной памятью.

Слуги поспешно вышли, и лорд Ирвин присоединился к Констанции возле окна.

– Я оставлю вас отдохнуть перед праздником. Вам принесут освежающие напитки. В сундуке возле кровати лежит одежда Ливии. Она должна вам подойти. Ливия… Она умерла прошлым летом. Чума и ее не пощадила.

Челюсть Ирвина напряглась. Констанция помнила его сестру. Она была старше его на три года. Ливия… Настоящая красавица со смуглой кожей и смеющимися черными глазами. Она обожала танцевать. Будучи совсем бледной, Констанция мечтала походить на сестру лорда Ирвина.

– Мне очень жаль, – скромно ответила Констанция. – Это был последний случай чумы?

Ирвин кивнул.

– Слава Предкам, мы не слышали об эпидемии уже больше года. Этим летом чума нас пощадила. Надеюсь… с вашим прибытием… этот кошмар закончится.

– Возможно, – прошептала она в ответ.

Констанция отвернулась, стараясь не демонстрировать изумление.

«Прошло больше года».

Она вспомнила описание заклинания с подробными сведениями о его росте…

«Заклинание зреет шесть полных лет. В первый год появляется пар и легкий туман. На второй год туман сгущается, образуя грозовое облако. Следующие три лета оно пирует на людских смертях. На шестом году болезнь уходит: наступает затишье перед бурей. А затем, осенью, начинается рождение…»

Она взглянула на лорда Ирвина, стоящего у окна, и подошла к нему. Облако то сгущалось, то вновь истончалось, напоминая трюк низкопробного фокусника, который поочередно закрывает двор от взора, а затем демонстрирует его наличие.

«Затишье перед бурей», – подумала Констанция и нахмурилась.

– Но… Почему тогда умерла герцогиня?

– Болезнь легких. Она долго болела, и ее смерть никого не удивила, но…

Услышав нерешительность в тоне Ирвина, Констанция решила сама закончить фразу:

– Но легче от этого не стало. Бедный Уинтон.

Но Ирвин покачал головой, будто она неправильно поняла ход его мыслей.

– Настоящее потрясение случилось во время похорон, – объяснил он. – Вот там-то была… действительно травма.

Констанция повернулась к нему лицом.

– Что вы имеете в виду?

– Сейчас в замке только об этом и говорят. На похоронах присутствовала девушка. Хранительница. Она заканчивала нанесение священной мази, но стоило ей коснуться губ герцогини… – Ирвин покачал головой, будто не мог поверить в свои слова. – Тело… Оно пошевелилось.

– Пошевелилось? – Сердце Констанции забилось быстрее, а по спине пробежал холод. – Наверняка на то есть объяснение… Хранительница могла нечаянно ее толкнуть…

Констанция замолчала. Ирвин снова покачал головой.

– Движение было слишком точным. Поверьте мне, я видел своими глазами.

– Что именно произошло?