Цвет боли. Красный - Эва Хансен

— И это можно, «Феррари» не так много, хуже если бы «Вольво». И его можно, только долго будет. Ладно, сейчас поем и найду твою красную «Феррари».

— А человека по имени?

— Ты с ума сошла? Нет, если, конечно, это не древнеацтекское или навороченное…

— Нет, Паула, возраст лет двадцать пять — тридцать.

— Найти-то, конечно, можно, но не за два дня. Пара месяцев понадобится.

— Нет пары месяцев, человека убить могут.

— Ты больше ничего о ней не знаешь? А машина чья?

— Чья машина, я и хочу знать. На фотографии рядом с ней бампер красного «Феррари». Снимок сделан лет пять назад. Больше скажу: я не видела ее лица.

— А на фото?

— Спиной стоит.

— Ладно, сейчас посмотрим машину, потом помозгуем, чем твоему горюшку помочь.

— Магнус, ты чудо!

— Ты только заметила? Нет, чтобы раньше, пока этого твоего красавца с «Вольво» не было.

Машину он и правда находит, на вопрос, не совершаем ли мы чего-то незаконного, пожимает плечами:

— По закону любой гражданин Швеции может справиться о владельцах любых машин, зарегистрированных на ее территории. Вот она, твоя красная «Феррари» с такой буквой. Других нет.

Но, ни имя владельца, ни его фамилия мне ничего не говорит. Ларс или даже Свен, конечно, знают, но мне от этого не легче.

— Так, с этой стороны облом. Вспоминай, что ты еще о ней знаешь или хотя бы слышала?

— Она была как-то связана с «Хармой».

— Это на Стурагатан? — Магнус передергивает плечами.

Он поднимает все материалы по «Харме», что только есть в Интернете. Я в это время мою посуду и варю кофе. Когда возвращаюсь в комнату с чашками в руках, Магнус кивает на экран:

— Есть там Паула, только фотографии нет. Работает она там.

— Магнус, ты гений!

Он важно кивает:

— Это я знаю. Давай кофе, чего держишь?

Прихлебывая кофе, вдруг советует:

— Только знаешь, я бы тебе посоветовал еще какую-то зацепку найти. Паул много, та ли? Еще что-то есть?

— Думаю, она занималась БДСМ.

— С этого, детка, надо было начинать! А не с «Феррари».

Магнус быстро перетряхивает все предлагаемые БДСМ-знакомства, но три найденные Паулы не подходят.

— Конечно, она может выставляться не под своим именем. Вон их сколько, сплошные госпожи.

— Я все-таки завтра схожу в «Харму».

— Линн, туда опасно ходить девушке.

— Я днем, Магнус. Сделаю вид, что работу ищу или интервью пойду брать, я же журналист, пусть даже будущий.

— Ладно, сейчас твоему Улофу жизнь подпортим…

— А он потом никому другому эту заразу не передаст?

Магнус задумывается, но потом машет рукой:

— Может и передать, но все равно руки чешутся. Завтра свой комп не включай. И своего Ларса предупреди.

— Хорошо, сейчас скажу.

Я беру мобильник и ухожу на кухню.

— Ларс, тебе завтра компьютер нужен будет?

— У тебя серьезно барахлит? Но у меня ноутбук с собой.

— Нет, просто мы решили проучить того, кто лазит по чужим компам…

— Кто это мы?

— Магнус решил, я в этом ни черта не соображаю. Ты можешь хотя бы один день не заходить в Сеть?

Ларс смеется, и мне вовсе не нравится его смех:

— Не у одной тебя Магнус есть. Я уже поставил новую защиту. А вот ты свой не включай. Да, и еще, Линн, со мной завтра невозможно будет связаться. Позвоню послезавтра, хорошо? Я заказал столик в ресторане на Сочельник. Найдешь, что надеть?

Я машинально отвечаю:

— Да.

Снова накатывает нехорошее чувство опасности. Ларса завтра не будет, у него уже поставлена новая защита… А Паулу я так и не нашла. Черт, что же делать?!

Довольный Магнус объявляет:

— Порядок! Пусть теперь поскачет.

Закрывая за мной дверь, он снова советует:

— Линн, поинтересовалась бы лучше бэдээсэмщиками.

Я чуть не ляпаю в ответ, мол, Ларсом, что ли, но всего лишь машу рукой и отправляюсь к себе.

Все же хороший парень Магнус. Нет, как мужчина он мне не нравится совсем, но вот как человек очень даже. Никаких от него неприятностей ждать не приходится. Друг и только. Конечно, Ларс будет недоволен, когда узнает, каков Магнус на самом деле, но до этого еще надо дожить.

Стоя под душем, я размышляю. Один из трех дней прошел. Что я узнала? Что, возможно, Паула работает в «Харме». Что красная «Феррари» с фотографии принадлежит какому-то X. Шеквисту. Или это она? Главное — не Паула.

Может, этой Паулы вообще не существует?

Глупости, ну как может не существовать человек, который есть на фотографии?

А, может, что-то знает Анна? Анна, может, и знает, только спрашивать ее нельзя. Я вздыхаю, если припрет окончательно, придется и Анну спрашивать. Для себя решаю, что если до приезда Ларса найти эту Паулу не успею, то расскажу о своих подозрениях Анне, но не раньше.

О том, что делать с Ларсом, я стараюсь не думать, отгоняя любые мысли, затаптывая их на корню, едва только подлые пытаются оформиться в слова. Вот приедет, тогда и посмотрим, тогда и объяснит, где это у него светило солнце, в то время как в Амстердаме лил дождь.

На следующий день сидеть дома просто невозможно, я чувствую себя такой покинутой и обманутой, что невольно тянет на улицу. Пробежка радости не приносит, тем более, окно девочки, которой я всегда махала рукой, занавешено, а свеча, горевшая на нем, больше не горит. Я стараюсь не думать о том, что это означает. Да, малышка была очень больна, она угасала на глазах, но ведь жила же!

Когда открываю дверь в квартиру, слышу сверху голос Магнуса:

— Линн, ты все-таки пойдешь в клуб? Там за последние годы сменился персонал, вряд ли это та самая Паула.

— Но я должна проверить, чтобы не гадать.

— После клуба зайди, расскажи, что вызнала. И осторожней там, лишних вопросов не задавай, лучше узнать поменьше, чем пострадать.

* * *

Кто ищет, тот всегда найдет. Фрида нашла-таки женщину, которая видела лицо возможной убийцы. Показывать сразу фоторобот не стала, попросила описать. И только услышав о родинке над правой бровью, вытащила заветный портрет.

— Да, это она, хотя, волосы другие. Но я не уверена, что она бывала в квартире у фрекен Ларсен, просто я видела эту девушку возле дома. Да, с молодым человеком, но вот его лица не видела. Оба высокие, статные, девушка хороша собой. Куда пошли, не знаю, потому что они меня не интересовали. Вышли из дома и все…