Цвет боли. Красный - Эва Хансен

— А тебе разрешат?

Я стучу, изнутри раздается голос Инги:

— Входи.

— Посиди тут, Бой, сиди тут!

Бой делает вид, что ему не очень-то и хотелось внутрь, усаживается на крыльце, глядя в сторону.

— Не сердись…

Но пес демонстративно меня не замечает.

— Линн, впусти ты его, все равно же не отвяжется.

— Пойдем… Инга, вы меня узнали? Здравствуйте.

— Здравствуй. Почему ты одна, где Ларс?

— Он улетел. Мне нужно с вами поговорить, но так, чтобы Ларс ничего не узнал. Пожалуйста.

Несколько мгновений она молчит, подняв ко мне лицо. Потом тихонько интересуется:

— Ты хочешь помочь Ларсу или навредить ему?

Вообще-то вопрос нелепый, если бы я хотела навредить, неужели стала бы в этом сознаваться? Но я отвечаю:

— Помочь. И даже не Ларсу, а другому человеку. Но Ларс с ней связан.

— Кому?

Инга так и не пообещала не рассказывать Ларсу о нашей встрече, но чего уж теперь, если захочет, все равно расскажет, Я мысленно машу рукой: потеряв голову, по волосам не плачут.

— Инга, меня интересует любая информация о Пауле.

— Ах, вот ты о чем? Они давно не встречаются с Ларсом, давно. У него никого нет, кроме тебя, и давно не было. Не ревнуй.

— Ревность здесь ни при чем. Мне нужно разыскать Паулу.

— Зачем?

— Ее жизнь, возможно, под угрозой. Я должна предупредить.

— Спроси у Ларса.

— Не могу, не поймет, тоже решит, что это ревность. Я должна сама.

И снова Инга молчит. Я решаю, что она просто не желает говорить, встаю:

— Ладно, нет, так нет. Извините, что помешала…

— Сядь. Я не знаю, где Паула, и не могу вспомнить, кто знает. Свен, возможно, но ты не пошла в дом, значит, не хочешь, чтобы Ларс знал. Ларс никогда не приводил эту женщину сюда, да и на остров не привозил тоже. Дед бы не допустил этого. А после смерти деда Ларс с ней уже не знался. Не знаю, что там произошло, не наше дело. Помню только одно: она то ли работала, то ли просто имела какое-то отношение к клубу то ли «Карма», то ли «Парма».

— «Харма», — машинально поправляю я. — Что она там делала, не знаете?

— Точно не знаю, то ли танцевала, если там танцуют, то ли из-за мужа.

Я пыталась сообразить, что еще можно узнать у Инги. Она молчала, потом вздохнула:

— Я очень надеюсь, что ты не принесешь зла Ларсу.

— Инга, а о Кайсе и Бригитте что-то слышала? Они дружили с Ларсом и Оскаром.

— Про девушек ничего не знаю, а Оскар здесь бывал.

— О нем что-то знаете?

— Кроме имени, ничего.

Поговорили… Всей информации — «Харма» на Стургатан. Но в этот клуб идти опасно…

— Ладно, и на том спасибо.

Я не верила Инге, что она ничего не знает, и надеялась только на то, что успею что-то сделать раньше, чем она расскажет все Ларсу. Зря приехала, здесь все за Ларса стеной. Я тоже, но ведь кроме него есть и другие люди.

— Боя выпустить погулять или останется дома? Кстати, где Торстейн, я его не видела.

— Он скоро вернется. Ты говоришь не всю правду.

— Да, и вы тоже. Мы квиты.

Мне больше не хочется выслушивать вранье Инги, я понимаю, что слепая женщина знает куда больше, чем произносит вслух. Нет, так нет, найду и без нее! И больше на остров ни ногой, даже если вдруг позвонит сам Свен и скажет, что готов выложить мне всю правду о Пауле. Черт с ними.

— Спасибо за не оказанную помощь. До свидания. Бой, пойдем, не мешай хозяйке.

Я уже берусь за ручку двери, когда Инга произносит:

— Ты зря на меня обижаешься. Я действительно никогда не видела Паулу, но хорошо знаю, что счастья она Ларсу не принесла.

Меня вдруг прорывает:

— Мне наплевать на их отношения! Я вам сказала, что, возможно, Паула в опасности, и поэтому мне нужно ее найти. Не хотите помогать — не надо, сама разберусь. До свидания.

Томас удивился:

— Ты быстро справилась.

— Разговаривать не захотели.

— Чего ж так?

— Не доверяют. Ладно, надо быстрей домой.

Глядя, как мимо проплывают стены дома Юханссона, я вдруг соображаю, что на снимке была машина, причем не просто машина, а бампер с номером. Какие там буквы и цифры? Номер не вспоминается. Зато к Стокгольму вспомнилась сама машина — красный «Феррари».

В Стокгольме не так много столь ярких машин, можно попытаться разыскать. К тому же одну букву номера я все же знаю.

Извини, Магнус, но придется еще раз воспользоваться твоим компом…

В ту самую минуту, когда я открываю дверь квартиры Магнуса, начинает поворачиваться ключ в двери фру Сканссон. О, нет, только не это! Если она увидит меня, входящей к Магнусу, разговоров о распущенности нынешней молодежи не оберешься. Одно дело видеть, как за мной заезжает красавец на «Вольво S-80», другое — понимать, что я способна наносить визиты и простому парню Магнусу. Сразу два друга — для фру Сканссон это разврат!

Но я успеваю юркнуть в квартиру и прикрыть за собой дверь. Прислушиваясь, как уговаривает своего Фокса потерпеть фру Сканссон, я вдруг представляю, что было бы с ней, узнай почтенная дама, чем мы с Ларсом занимались. Мелькает еще одна мысль: Ларс так и не назвал мне адрес его второй, как он зовет, «жилой» квартиры. Просто сказал, что она в состоянии ремонта, но не похоже, чтобы Ларс приезжал ко мне из жилья, в котором идет ремонт. И в квартире на Эстермальмсгатан он тоже не живет.

А может, он сидит себе спокойно в той своей квартире, а меня дурачит? Как проверить? Может, Анна права и стоило узнать, что видно в окно?

Я открываю ноутбук Магнуса и нахожу Амстердам. Но я никогда не была в этом городе, что мне спрашивать?

Ларс звонку удивился:

— Линн! Как хорошо, что ты позвонила. Как ты?

— Хорошо. Чем ты занимаешься?

— Жду очередного чиновника. Это так скучно… Хочу к тебе.

— Прилетай. Брось своих чиновников и прилетай.

Ларс вздыхает, кажется вполне натурально.

— Не могу, дорогая, как бы я хотел сделать это, но не могу.

— Ладно, не будем о грустном. В Стокгольме солнышко, так хорошо, хотя сегодня и холодно. Похоже, снег не растает к Рождеству. А у вас там?

— Здесь тоже. Здесь снега хватает всегда…

На экране у Амстердама стоит значок дождя, причем не переменной облачности, а именно дождя.

— Пришли мне свои фотографии, я так давно тебя не видела.