Инсектерра. Выжить в любви - Александр Верт

— Перестань же, она высыхает очень быстро и завтра ты сама удивишься, как разгладилась и посвежела твоя кожа. Преданные мужчины оценят тебя.

— Поверь, моим мужчинам я нравилась и раньше. И прошу, впредь позволь мне решать самой, нужно мне сейчас омолодиться или нет. Прости, Альбира… Я вовсе не желаю показаться грубой, но мне хочется все это исторгнуть из себя на пол — мне, правда, нехорошо.

Я с трудом пыталась стереть с лица эту липкую гадость, вымазала себе все руки и уже чувствовала подступающую злость. Что эта дама себе позволяет! Привыкла, что местные самцы пачками валятся у ее точеных ножек, значит, теперь все позволено. Но я тоже как никак Королева!

Альбира заливисто смеялась и вдруг поцеловала меня в губы, крепко обхватив ладошками мой затылок. Я почти с ужасом увидела напротив ее янтарные глаза, чувствуя, как шаловливый язычок скользит по моим зубам вправо и влево, проникая все глубже и бесстыднее. Но царица тут же отпустила меня, напоследок с явным наслаждением лизнув щеку.

— Чего ты боишься, Магрит… Или стыдишься… Неужели эти самцы тебе еще не надоели? Мои руки гораздо нежнее. И ведь ночью тебе нравились мои ласки.

— Ночью? Я спала и, кажется, только Наро был рядом.

— Твой мужчина любил тебя, а я наблюдала и тоже прикасалась к твоему телу. У тебя мягкая кожа, но ей не достает упругости и белизны. Сейчас мы это исправим!

Я ничего не успела ответить, а только пыталась представить в воображении картинку — Наро склонился надо мной, а Царица прилегла рядом и гладит нас обоих. Бррр… или… ничего особенного? Я же когда-то наблюдала за тем, как Оприны страстно совокуплялись в Гиблом лесу после ритуального танца, я видела двух соединившихся крылатых пикаров. Может, Альбира тоже обожает подглядывать?

Но сейчас мне приходилось только быстрее переставлять ноги, чтобы поспеть за ней. Мы пробежали до конца залы мимо всех сот и оказались перед маленьким бассейном, в который из более широкого желоба сверху стекала та самая «подозрительная жидкость», но только уже из ячеек, что упирались в потолок и на вид выглядели заметно меньше и темнее. Да и пахло это «верхнее молочко» настоящим чуть подогретым медом.

— Сними одежду и окунись в живые воды Васкарионы. И ты не узнаешь себя завтра, Магрит.

— Подожди-подожди, я не думаю…

Не дослушав мои возражения, царица буквально сдернула с меня тунику и весьма ощутимо шлепнула по оголившейся ягодице.

— Я хочу искупаться с тобой. Даже не думай мне отказать!

Но самое пугающее ожидало меня впереди. В середине бассейна на дне оказался лаз, прикрытый деревянной крышкой. И пока я шлепала ногами по колени в тягучей рыжеватого оттенка массе, Альбира сорвала пленку с нескольких ближайших ячеек на уровне наших плеч — в бассейн хлынули струи новой пахучей жидкости.

Я еле успела увернуться, но царица немедленно открыла лаз на дне и толкнула меня к нему. Я тут же провалилась куда-то вниз и словно по извилистой трубе аквапарка понеслась вперед, увлекаемая потоками мутной воды. Мне казалось — еще немного и я захлебнусь, с ног до головы покрытая этой липкой пастой. Я барахталась и пыталась очистить нос, чтобы хоть немного вздохнуть. Отчаяние уже почти настигало, когда я вылетела из трубы на какую-то мягкую бархатистую поверхность.

Не сразу разлепив склеенные ресницы, я шарила руками вокруг, чувствуя, что лежу в чем-то отдаленно напоминающем песок. Но он оказался сладким и таял на языке подобно сахарной вате. Боже! Боже! Разве это возможно! Я готова была закричать от восторга, но только разевала рот, как рыба, выброшенная из воды. И лишь когда с торжествующим визгом рядом приземлилась Альбира, я вновь обрела дар речи и способность нормально дышать.

Мы сидели внутри гигантского живого цветка. Сопоставив размеры и формы, я решила, что это местная лаватера или гибискус. Ярко-красный граммофон с длинными тычинками и бревнообразным пестиком посредине принял нас подобно маленькой корабельной каюте и теперь плавно раскачивался по инерции, осыпая нас новыми порциями ароматной пыльцы.

Альбира знала толк в наслаждениях! Она развалилась на желтоватом покрывале и блаженно закрыла глаза. Наши тела были сплошь покрыты миллионами крохотных пыльцевых зернышек. Итак, мы вымазались в меде и вывалялись в «цветочном пуху». Похоже, именно здесь кроется разгадка долголетия и неувядающей царской красоты — я была поражена и взволнована…

Но когда Альбира внезапно подсела ближе и принялась деловито слизывать с моей груди сахаристые капли, я просто откинулась назад и попыталась воспринять это как часть церемонии. Кажется, я всерьез начинала бояться эту темпераментную женщину. Я уже хотела домой.