Похоть - Шарлотта Физерстоун

Когда один из благих тоже поднял взор к небесам, Тейн испытал облегчение оттого, что их с братом обличье позволяет так надежно маскироваться. Светлые феи и не догадывались, что их темные антиподы находятся совсем рядом и слышат их. К счастью для Тейна и его брата, магии благих было недостаточно, чтобы сорвать с врагов эту маскировку и явить их истинный облик. Светлые не могли справиться с темной силой, и Тейн с другими принцами просто упивались этим. Когда темные создания меняли наружность, благие точно так же не замечали их присутствия, как и смертные. Но в жилах Крома текла часть неблагой крови, напомнил себе Тейн, и ни один из темных фей на самом деле не знал, на что способен сын светлой королевы.

— О, в самом деле, — пробормотала Честити, подняв глаза на Тейна и его брата. — Та туча выглядит прямо-таки зловещей. Никогда не видела, чтобы облако отливало зеленым!

Тейн собрался было напомнить Киану об их миссии, попросить взять себя в руки и подавить объявшую его ревность, как брат внезапно покинул безопасное укрытие деревьев только для того, чтобы раскинуться широкой дугой через пестревшую травой поляну к пруду. И к фигуре какой-то женщины, чьи пальцы касались тихих вод.

Тейн решил, что не должен мешать желанию брата встретиться со своей добродетелью. Он ведь и сам хотел предстать перед своей суженой и овладеть ею прямо на этом лесном травянистом ковре.

— Полагаю, — тихо сказал другой светлый мужчина-фея, которого Тейн не знал, — нам пора. Мы и так отняли у вас слишком много времени. Я уже замечаю красноречивые взгляды, которые гости бросают в нашу сторону.

— Конечно.

— Что ж, тогда до завтра? — уточнил Кром. — Мы заедем за вами в пять, чтобы отправиться на светскую прогулку в Гайд-парк.

Пруденс, похоже, с большим воодушевлением восприняла это предложение. Честити, однако, не разделяла ее энтузиазма.

— Всего вам доброго, — произнес Кром шелковистым голосом, который, судя по всему, призван был очаровать спутницу. — Я буду считать минуты до нашей завтрашней встречи.

Тейну отчаянно хотелось придушить ублюдка, а еще лучше — пронзить его своей шпагой. Но благой наверняка услышал бы свист волшебного клинка, рассекающего воздух. Это предупредило бы его об опасном присутствии темных сил, что совершенно не входило в планы принца. И все же это принесло бы ему чертовски сильное удовольствие — наблюдать, как златовласый негодяй принимает смерть от его клинка.

Когда благие удалились, Пруденс и Честити остались сидеть вдвоем на скамейке. Тейн понимал, что ему следует отправиться вслед за противниками, чтобы выведать их планы, но не мог заставить себя покинуть суженую. Он завис над Честити, словно желая поглотить ее, вобрать в себя. Воспользоваться этими драгоценными минутами, чтобы усмирить необузданные чувства, вскипевшие в его душе при виде Честити в обществе врага. Любой другой мужчина в ее компании вызвал бы гнев темного принца, но увидеть благого, прикасавшегося к ней, — о, Тейна просто трясло от слепой ярости!

— Мне хочется прогуляться по лавандовому саду леди Сефтон. Ты присоединишься ко мне? — спросила Честити сестру.

— Нет, боюсь, я вижу Мерси в обществе незнакомца. Думаю, мне стоит пойти и защитить нашу доверчивую сестренку. Хорошей тебе прогулки.

Именно этого момента Тейн и ждал. Ему выпал шанс поговорить с Честити. Обрадуется ли она встрече с ним? Или напомнит о данном им обещании навсегда ее покинуть?

В обличье тумана принц следовал за Честити по уединенной тропинке, позволяя переливающимся частичкам медленно соединяться в его фигуру. Он предпочел бы показаться своей добродетели при лунном свете, но приходилось иметь дело с дневным.

Впрочем, кто это придумал, что соблазнять можно лишь при сиянии луны?

* * *

Мерси задумчиво наблюдала за тем, как бледные пальцы скользили по тихой глади пруда. Ее взгляд все еще был сосредоточен на этом изысканном и все же обладающем такой необычной формой цветке лотоса. Надо же, сестры Мерси думали, что это по меньшей мере странно. Даже считали ее небольшой рассказ об этом цветке довольно экстравагантным.

Возможно, это она сама была странной. Потому что история о лотосе заставляла кровь Мерси кипеть, а все внутри трепетать от непривычного ощущения. Но реагировал на слова о цветке не только ее живот. Груди Мерси и самая сокровенная частичка ее тела тоже отзывались на эту историю.

Вздыхая, Мерси с наслаждением подставляла лицо теплому бризу, нежно перебиравшему ее волосы. Мерси было жарко, ведь она сидела на солнце в плотном послеобеденном платье со слоями нижних юбок под основными пышными юбками. Как же ей хотелось улечься на траву в одной только сорочке и чувствовать, как ветер ласкает тело…

Какие порочные, распутные мысли! Эти мысли частенько посещали Мерси, но она тщательно скрывала их от сестер. Мэри уделяла младшенькой совсем мало времени. А Пруденс и Честити не смогли бы ее понять. Мысли средних сестер, олицетворявших добродетели сдержанности и целомудрия, были чисты и невинны. Девочки пришли бы в ужас, узнай они о тайных фантазиях Мерси — таких запретных вещах, о которых благовоспитанной леди не пристало даже знать, не говоря уже о том, чтобы мечтать о них.

Солнце вдруг закрыло невесть откуда взявшееся облако, и жара тут же спала. По тени на траве Мерси следила за продвижением облака, проплывавшим как раз над ней. Теперь она от души наслаждалась принесенной прохладой, тем, как ее обдавало свежестью. Девушка не отрывала глаз от дорожки тени, которая проползала через пруд. И вдруг, снова посмотрев в самую глубину воды, Мерси едва не задохнулась, увидев в спокойной глади отражение мужчины.

Подняв голову, Мерси искоса посмотрела на очерченный солнечными лучами контур широких плеч незнакомца. Он купался в тенях и солнечном свете, производя невероятный, захватывающий дух эффект.

— Тому, кто пристально всматривается в тихую воду, нужно быть осторожным, ведь поговаривают, что образ, который он увидит, принадлежит его будущему.

Взор Мерси вновь скользнул по воде. На гладкой поверхности пруда различался силуэт мужчины. Потом эта картина сменилась образом незнакомца, сидевшего на корточках, который внимательно смотрел на нее из самой глубины маленького декоративного пруда.

Мужчина казался очаровательным. Просто потрясающим. У него были синие, оттенка льда глаза, длинные, темные и шелковистые волосы, раздуваемые ветром. Его фигура выглядела сильной, мускулистой. Даже несмотря на его сюртук Мерси знала, что плечи и грудь мужчины были широкими, а под льняной рубашкой и кружевным жабо скрывалась гладкая, теплая и бесконечно соблазнительная кожа.

— Я — Киан.

— Мерси, — ответила она. Сглатывая застрявший в горле комок, Мерси буквально заставила себя отвести от мужчины взгляд. Она позволила себе чрезмерную дерзость, так пристально изучая его, и все же никак не могла перестать любоваться им.

— Доброта, — прошептал незнакомец.

Их глаза встретились, и Мерси ощутила, как душу пронзает какое-то совершенно незнакомое, но отнюдь не нежелательное, скорее приятное чувство.