ИГ/РА - Диана Килина

— Мне было бы легче, если бы ты спился и отрастил брюхо, — почти серьёзно ответила я, закинув ногу на ногу.

Боковой разрез на моей юбке раскрылся, обнажая бедро, и Лазарев, естественно, уставился глазами именно туда. Я хмыкнула и поправила юбку, радуясь, что нежный лавандовый цвет ткани делал своё дело и выигрышно оттенял мою светлую кожу. Игорь ослабил галстук и перевёл взгляд на моё лицо.

— Так какими судьбами? — серьёзно вопрошает он.

— Я не могу зайти в гости к старому другу?

— Ну, не такой уж я и старый, — отшутился он.

— У тебя можно остановиться? — когда я произнесла эти слова, дверь открылась, и в кабинет вплыла «Илоночка».

Она поставила две чашки на стол и бросила на меня озадаченный взгляд. Игорь не ответил на мой вопрос, обратившись вместо этого к своей работнице:

— На сегодня есть встречи?

— Бухгалтер должен приехать в четыре, — ответила та, вытянувшись как по струнке.

— Отправь его к Агееву, я сейчас уеду.

— Хорошо, Игорь Викторович. Это всё?

— Да, всё. Иди, — Лазарев кивнул на дверь, и девушка послушно побрела в заданном направлении. Он перевёл свои голубые глаза на меня и кивнул на мою чашку, — Кофе.

Обхватив тёплую посуду пальцами, я отпила глоток и с трудом сдержала стон удовольствия:

— Вкусно. Ты её из бара перехватил? — с улыбкой спросила я.

— Нет, из института. Но кофе варит отменный, — подняв свою чашку, он подмигнул мне, — По делам в Питере?

— Вроде того, — я снова сделала глоток, и мобильник в кармане моего пиджака завибрировал.

Увидев номер Артёма, я невольно ухмыльнулась.

— Да, — ответила я, сняв трубку.

— Привет. Ты не хочешь сходить сегодня куда–нибудь? В кино, или поужинать? — почти уверенно начал он, но в его голосе слышались напряжённые нотки.

Я улыбнулась ещё шире:

— С удовольствием, Артём, — взгляд Лазарева приморозил меня к креслу, и я с огромным трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться, — Но я не могу. Я не в Таллинне.

— Вот как, — пробормотал голос в телефоне, — А где ты?

— В Санкт–Петербурге.

— Опять?

— Да, есть неоконченные дела. Но, когда вернусь, мы обязательно сходим в кино. И поужинаем, — добавила я, отпивая кофе и глядя в холодные глаза Игоря, — В августе выходит один фильм, который я хочу посмотреть.

— Комедия? — с настороженностью спросил Артём.

— Нет.

— Драма? — ещё более натянуто проговорил его голос.

— Нет, — я невольно рассмеялась, — Фантастика. «Элизиум», — название фильма вызвало у Лазарева короткую усмешку, — Но если хочешь, сходим на комедию или драму.

— Фантастика мне больше нравится. А когда ты вернёшься?

— Недели через две, может — три, — «А может, никогда»: но я не озвучила эту мысль вслух.

— Смотри, не попадай там под пули, — засмеялся Артём.

— Не попаду.

— Давай.

— Пока.

Отключив телефон, я убрала его в карман пиджака и уставилась на Лазарева с широченной улыбкой.

Один, два, три…

— Кто звонил?

Какой нетерпеливый.

— Друг.

— У тебя есть друзья? — прищурился он.

— Ну, я же зашла к не–старому другу в гости, — я развела руками, — Значит, есть.

Он замолчал, продолжая сверлить меня глазами. Я допила свой кофе и приподняла брови в немом вопросе. Лазарев на него не ответил, только быстро опустошил свою чашку и коротко бросил:

— Поехали.

Ловко поднявшись на ноги, он обошёл стол и протянул мне ладонь, чтобы помочь встать. Я вложила пальцы в его руку, и он тут же с силой их сжал, дёрнув меня вверх. Возмущённо вздохнув, я поправила юбку и презрительно фыркнула.

Ревнивый какой, только посмотрите.

В приёмной я бросила беглый взгляд на Илону, и сразу же отвела глаза. Пока мы шагали по коридору, один из кабинетов распахнулся и оттуда вышел высокий худощавый парень со светлыми, почти белыми, как у волка, глазами.

— Игорь Викторович, нашёл! — задыхаясь, проговорил он, — Нашёл Михайлова!

— Отлично, Стас. Передай информацию ребятам и Тимуру, я ухожу, — бросил Лазарев, не останавливаясь ни на шаг и подталкивая меня вперёд.

— Но, Игорь Викторович…

— Тимур всё сделает, — крикнул в ответ Лазарь в закрывающиеся двери лифта.

Когда кабина тронулась вниз, я посмотрела на Игоря с интересом. Его глаза метали молнии, и молнии эти были направлены в меня.

— Ты чего так взбесился? — сказала я, не успев подумать.

— В кино, значит, собралась? — процедил сквозь зубы Лазарев, развязывая галстук, — А на мои звонки какого хрена не отвечала?

— Я вот что–то не понимаю, ты сейчас из себя Отелло строишь по какой причине? — я вскинула бровь и скрестила руки на груди, — Ты мне кто: брат, сват? Может обманутый любовник?

— Почему не отвечала? — он сделал шаг ко мне, и я невольно попятилась назад, упираясь спиной в холодную стену лифта.

— Не хотела! — взвизгнула я, выпрямив одну руку, чтобы остановить его приближение.

Это было бесполезно, потому что останавливать Лазарева — всё равно, что останавливать снежную лавину. Или цунами. Или извержение вулкана. Или несущийся на тебя грузовик, до отказа нагруженный брёвнами. В общем, остановить Лазарева — невозможно, пора признать это как аксиому.

Когда его руки легли по обе стороны моих плеч, заключив меня в ловушку, он наклонил лицо и заглянул мне в глаза.

— Почему не отвечала? Только честно, — снова повторил он, усмехнувшись на последнем слове.

— Не могла, — тихо сказала я, опустив глаза в пол.

— Почему не могла?

Вот попугай, заладил: «Почему, почему?»

— Не знаю. Не могла и всё. Узнал, что хотел?

Вскинув голову, я прошелестела носом по его колючему подбородку и поморщилась от щекотки. Игорь наклонился ещё чуть ниже, и коротко поцеловал меня в губы, а потом тихо сказал прямо мне в рот:

— Узнал.

Сменив гнев на милость, он широко улыбнулся и выпрямился. Очень вовремя лифт остановился, створки раскрылись, прогнав по замкнутому пространству свежий воздух. Я вздохнула полной грудью и качнула головой, а потом уставилась на Лазарева:

— Что?

— Соскучился, Сладкая, — с насмешкой бросил он, пропуская меня вперёд, — Соскучился.