(Лже)невеста для лучшего друга - Анастасия Зинченко

Стерва!

Я уже действительно подумал, что сдалась. Пригласила!

И обломала как всегда!

Еще и так подло. Видел же, каким жадным стал взгляд, когда разглядела. Прочитал по глазам, что Маргоша действительно стала рассматривать варианты нашего бурного секса.

Так чего заднюю включила?!

Испугалась габаритов?

Дубинкой назвала.

Нет, разумеется, в какой-то степени мне даже приятно. Значит, не было в ее постели настоящих мужиков с приличным агрегатом, раз слюни стала пускать до пола. Да так отчаянно высматривала силуэт под полотенцем.

Но какого хрена тогда вернулась на истоптанную дорожку?

Пока натягивал на себя футболку и спортивные штаны, угрюмо наблюдал за обиженно напряженным членом. Который в очередной раз не получил тесное и влажное соседство.

Я свихнусь скоро.

Или изнасилую ее.

Еще хотя бы одна провокация в ближайшее время, и все. Стопора слетят, и бывай. Вспоминай потом, что хотел держать дистанцию, пока Артемьева снизойдет со своего Олимпа до друга детства.

Оттрахаю ее так, что будет уползать. Поймаю, и снова оттрахаю!

Падать и успокаиваться «меньший друг» не спешил. Да и куда там, если у хозяина в голове сейчас мысли только о том, как бы посочнее наказать одну строптивую модель.

– Костя-я-я.

Практически полустон.

Она что там, мастурбирует?..

Член снова дернулся.

Ну да, логично возмущается. Зачем пальцы, когда есть он, готовый пронзить и достать намного глубже?

– Ты звала? – остановился перед закрытой дверью ванной комнаты.

– Я решила, что хочу блинчики! Со взбитыми сливками!

Решила она!

Сучка! Я думала, зовешь меня по другому поводу.

– Где я тебе взбитые сливки сейчас возьму?

– Ты же повар, приготовь!

– А тебя не приготовить?.. Будешь с румяной корочкой! Отжаренная по самое не балуйся!

Последнюю фразу бормотал себе под нос, уходя на кухню. Успел только холодильник открыть, проверяя наличие ингредиентов.

– Ко-о-ость!..

Да что же еще такое?! К блинчикам новые запросы появились?

– Что еще? – подошел к двери как раз в тот момент, как створка открылась.

Марго явно не ожидала меня увидеть именно с этой стороны, потому как держалась за ручку, в чем мать родила, да зависла, завидев мою вытянувшуюся физиономию прямохонько в образовавшемся проходе между косяком и дверью.

Если она хотела через щелочку крикнуть меня, но не рассчитала силу открытия двери, это будет сугубо на ее просчете.

Потому как теперь мы поменялись местами. И я мог любоваться совершенным телом, лишенным ненужной одежды.

Член тоже оценил вид. И радостно запульсировал, еще больше натягивая эластичную ткань.

– Блядь.

Я же предупреждал себя. Мысленно.

Еще одна провокация, и все.

Уже не отдавал себе отчета, как распахнул дверь шире, за один шаг подлетая к мокрой Маргарите, да впиваясь в ее рот сминающем поцелуем.

Мои руки тут же по-хозяйски прошлись по ее телу, придвигая фигурку теснее к себе. Схватил ее за голые ягодицы, сжимая.

Плевать на все!

Теперь не отпущу. Пусть брыкается, кусается и кроет матом.

Но я возьму ее.

Прямо сейчас!

Хочу!

До помутнения рассудка. До темноты перед глазами. До боли в яйцах.

Хочу!

Чуть нагнулся, чтобы подхватить девушку за бедра, да приподнял над полом, заставляя обхватить меня ногами. И понес в сторону спальни. Своей.

Видимо, какие-то шестеренки в голове еще продолжали работать, и подсказали, что лежать поверх шипастых роз – такое себе удовольствие.

Или, что вернее – хотел утащить на свою территорию. Сделать своей. Заявить права!

Лишь когда дошел до кровати, падая на нее вместе с драгоценной ношей, да придавливая своим телом к матрасу, понял. Марго и не думала вырываться. А также страстно отвечала на поцелуи, запустив свои пальцы мне в волосы, притягивая ближе.

Это было последней каплей.

Взревел, да начал покрывать ее лицо быстрыми, горячими отметинами, пока руки исследовали тело, поглаживая от бедер до груди, останавливаясь, чтобы сжать, погладить, задержаться. Запомнить.

Стащил футболку через голову, позволяя Маргарите коснуться собственного разгоряченного тела. Ее руки тут же прошлись по моим плечам, огладили руки, сжимая напряженные мышцы, царапнули грудь, да ощутимо прошлись по прессу, поддевая резинку штанов.

Я сплю сейчас?..

Отстранился от посасывания затвердевшего соска, заглядывая в затуманенные жаждой глаза.

Плевать. Пусть это будет даже сон! Не собираюсь давать хоть каплю времени на сомнения!

Вернулся к ее губам, прикусывая. И тут же вступил в схватку с проворным язычком фурии, которая истязала мои губы, заставляя меня исходить смазкой.

Если она так умеет целоваться, что же может предложить в плане минета?

Заставил себя прервать поцелуй, но лишь для того, чтобы уделить и ее изгибающемуся телу достойное внимание.

Шея, ключицы, грудь, живот… опускался поцелуями медленно, хотя хотелось сорваться. Сдерживал себя. Осознанно тормозил.

Понимал, что если просто ворвусь, причиню боль.

Нужно подготовить.

Распалить. Заставить возжелать меня также, как безумно я хочу ее.

Нежная кожа, мускусный запах, пробивающейся через аромат геля для душа…

Мои губы нашли свое место. И пальцы тут же начали вторить движениям языка.

Одна моя рука взметнулась наверх, к пику упругой грудки, выводя вокруг соска концентрические круги, вторая же принялась поглаживать складочки, с каждым движением моего языка начинающие источать собственный сок.

Надавил языком на ее клитор одновременно с тем, как указательным пальцем проник внутрь, вырывая из ее груди протяжный вдох.

Начал методично двигать руками, не забывая о ласке чувствительных сосков, но сосредоточив основное внимание между ног.

Марго была открыта передо мной, бесстыдно расставив ноги, да постанывала, когда я находил нужный ритм и место, где ей было наиболее приятно.

Я почувствовал, когда она напряглась. И заработал языком и пальцами усерднее.

Давай, девочка. Кончи. Для меня.

Мои пальцы уже были скользкими от смазки, я быстро дрочил ей, резко входя и также быстро оглаживая клитор языком. Еще. Еще. Еще.